Мой французский вояж - Юлия Алейникова

– Да нет. Вот, это тебе. – Он откуда-то из-за спины достал огромный букет размером с детскую коляску.

– Спасибо, – окончательно растерялась я.

– Может, пойдем в машине поговорим? – спросил он.

И тут меня осенило.

– Нет, лучше у меня. Дома все равно никого нет. Заодно поможешь подарки затащить.

Не могу понять, почему, но на его лице появилось явное облегчение. Или у меня глюки?

Нагрузив его лыжами, экипировкой и пуховиком, я закрыла машину, взяла пакет с костюмом и цветы и пошла вперед придерживать дверь подъезда.

Задевая за все подряд лыжами и путаясь в пакетах, Василий с трудом вполз на этаж. Хорошо, что он подвернулся, как бы я одна все это доперла?

Мы вошли в квартиру. Ползунов с облегчением сгрузил все на пол в прихожей.

– Раздевайся, проходи на кухню. Я сейчас, только уберу все с дороги.

Василий разделся и робко побрел в указанном направлении. Я собрала лыжи и положила их в свой платяной шкаф, благо его габариты это позволяли, и завесила погуще одеждой, потом собрала пакеты и отнесла их туда же.

Наконец с букетом и вазой вплыла на кухню. Гость как-то робко сидел на краешке стула. Я поставила букет в самую большую вазу, какую только нашла в доме. Поставила чайник и стала накрывать на стол. Сыр, колбаса, конфеты.

– Может, ты есть хочешь? – спросила я у нервно ерзающего Василия. – У меня борщ есть.

– Нет, спасибо. Да сядь ты наконец! – нетерпеливо вскрикнул миллионер.

Ишь, раскомандовался, подумала я, однако села.

– Ну?

– В общем так. Я с Ленкой развелся.

– Поздравляю.

– С бизнесом все нормально. Теперь, после того как этот гад накрылся, я еще кое-что прикупил.

– Отлично. – Никак не могла я взять в толк, к чему он клонит.

– Ну и вот. – Он встал и забегал по кухне. – Не умею я всего этого!

Чего он не умеет, недоумевала я.

– Выходи за меня замуж! – выдал, наконец, хлопнув ладонью по столу, Василий.

– В каком смысле? – окончательно запуталась я.

– Ты что, издеваешься? – вытаращился он на меня, но, видимо, взглянув повнимательнее, понял, что нет.

Моя реакция помогла ему расслабиться и собраться с мыслями, тем более, что самое главное он уже сказал.

Глубоко вздохнув, Василий Никанорович сел.

– Понимаешь, когда мы вернулись, у меня и в мыслях ничего подобного не было. Сразу делами занялся. С лахудрой этой развелся. Все, думаю, хватит с меня семейной жизни, сыт по горло. Ну и стал жить себе дальше. Только чувствую, пусто как-то. Пока с тобой по заграницам бегали, вроде друг все время рядом был. Все время чувствовал, что вместе мы. Не знаю, как объяснить. И стали мне все чаще слова твои вспоминаться, помнишь, ты меня тогда в Ницце пожалела до слез. И стало мне все тоскливее и тоскливее. Съездил, с детьми увиделся. Не помогло, они уже большие выросли, чужие мы с ними. Говорить особо не о чем. И знаешь, понял я вдруг, что ты у меня самый близкий человек на всем белом свете. Вон сколько мы всего пережили, и ты ни разу меня не бросила. Жизнью, можно сказать, рисковала. Да я сам для тебя на все готов. Понимаешь? Никому тебя в обиду не дам. И как только это понял, только о тебе и думаю. Последние две недели совсем извелся. А потом, думаю, какой же я дурак! Мне такой шанс судьба послала, может, я наконец-то нормальную семью заведу. Где меня самого любить будут, а не бабки мои. Вот. – Он взглянул на меня, встал со стула и сделал уж совсем невероятное. Встал на одно колено, взял меня за руку, вынул из-за пазухи коробочку, щелкнул замочком, и я увидела в ней колечко со славненьким таким брильянтиком, размером с вишню. Ладно, вру, не с вишню, но уж с садовую малину точно!

– Юлия! Ты выйдешь за меня замуж? – торжественно спросил он.

Еще ничто в жизни не производило на меня такого сильного впечатления. Я сидела в полном ступоре. Шевелиться не могла, по щекам текли слезы, и вроде бы я глупо улыбалась.

– Так ты согласна? – заволновался жених.

Наконец я очнулась. Молча кинулась ему на шею. Вот, чего мне, оказывается, все это время по-настоящему хотелось! Василия! Все это время я безумно по нему скучала, просто не хотела самой себе признаться или боялась.

– Значит, да? – все никак не мог успокоиться Василий.

– Да! Конечно! – оторвала я от его плеча заплаканное лицо.

– Уф! Ну, слава богу! – облегченно вздохнул Вася. – Так переволновался, вспотел весь. Можно я пиджак сниму?

– Сними. – Я высморкалась в салфетку.

– Поверишь? Два дня почти не ел на нервах и не спал почти. Как школьник, честное слово. А ну, думаю, выгонишь. Совсем, скажешь, спятил. У тебя-то, вон, целое семейство. Тебе и без меня неплохо. – Он кивнул на стенку, всю завешенную нашими фотографиями.

– Знаешь, как ни странно, мне без тебя тоже было плохо.

– Правда? – обрадовался Василий.

– Правда. Я думала, ты обо мне уже сто раз забыл. Даже не позвонил ни разу.

– Да я хотел. Только боялся. Правда. Говорю же, чувствовал себя как дурак малолетний. Знаешь, даже пару раз у дома тебя караулил. На другой стороне дороги в машине сидел. Ждал, когда ты с работы вернешься. Дети у тебя прикольные. Парень здоровый такой, спортом, наверное, занимается? И дочка просто красавица. Вся в тебя.

– Кстати. Они скоро вернутся. – Оторвала я взгляд от кольца, которое все время вертела на пальце.

– Тогда я в машину пошел. Отметить же надо!

– Зачем? – заволновалась я.

– Ну как? Такое событие! Женимся!

– Да нет. В машину зачем?

– А, так я всего накупил. Подарки всем и к столу. Я сейчас, быстро.

И он помчался. Я тоже помчалась к себе в комнату. Хотелось в такой вечер быть красавицей.

Я успела подправить макияж, надеть шелковое шикарное платье с эффектным поясом и нарядные туфли. Василий уже по-хозяйски шуровал на кухне.

– Можно? – заглянул он ко мне.

– Да. Ну как?

– По-моему, ты всегда неотразима. – Но подумав, добавил: – Сегодня особенно.

– Спасибо!

– Как думаешь, твоей дочери понравится?

И он показал обалденный комплект из белого золота.

– Что это?

– Тифани.

– Не жирновато будет? – с сомнением спросила я.

– Будущему ребенку? Ну уж нет. Скажет еще, что ты за скупердяя замуж выходишь. А это вот парню. – И он показал какой-то чемоданчик.

– Что это?

– Новый комп. Жутко навороченный. Я в них не шарю, но взял самый дорогой.