Мой французский вояж - Юлия Алейникова

Усевшись, мы перешли наконец к обсуждению цели визита. Владимир Кириллович выступал в роли переводчика.

После получасовой светской беседы договорились о следующем. Василий остается в клинике на сутки, у него берут анализы, делают рентген, УЗИ и еще что-то там, энцефалограмму, флюорографию и кардиограмму.

Мы проводили его до палаты. Солнечная комната в башне, с кроватью, двумя креслами, журнальным столиком, телевизором, DVD, компьютером, отдельным санузлом и пятиразовым питанием. Я тоже хочу сюда!

Похоже, наш недужный прочитал мои мысли.

– Фо, фофе фофеффея фофефифьфя?

– Нет, очень хочется побегать на четвереньках по пересеченной местности, – обозлилась я. Вот так всю жизнь, одним все, другим ничего.

Одним VIP-клиника в Швейцарии, другим покровская больница с продавленными койками и удобствами в конце коридора.

– Слышь, Володь, спроси, нельзя моей жене остаться со мной, заодно пройдет профилактическое обследование.

Он просто не перестает меня удивлять. Здесь небось сутки пребывания тысяч пять стоят.

Собинов послушно перевел просьбу. После минутного размышления доктор Бота развел руками – к сожалению, прямо сегодня это невозможно, но через три дня они будут рады принять у себя госпожу Ползунову.

Василий вопросительно посмотрел на меня, не сильно ли расстроилась. Но сам факт его заботы и щедрости полностью компенсировал мне утраченный больничный рай.

Доктор и санитар вышли, чтобы не мешать трогательному семейному прощанию.

– Ладно, до завтра. Слушайся доктора, веди себя хорошо. – Я поцеловала его в макушку, выбрав местечко поцелее.

– Отдыхайте, Василий Никанорович, до завтра, – солидно попрощался наш провожатый.

Ползунов тоскливо улыбнулся и помахал кончиками пальцев. Двигать безболезненно рукой он не мог.

Мы молча вышли на солнышко, сели в машину и поехали домой. Я чувствовала себя осиротевшей. Как будто оставила в больнице собственного ребенка.

Оглянувшись на клинику в заднее стекло, мне на секунду померещилось, что в окне башенки маячит Василий. Но дорога сделала поворот, и мне не стало видно ничего, кроме густой зелени, окружавшей трассу.

Владимир Кириллович покосился на меня.

– Юлия Павловна, не хотите прогуляться по магазинам? Может, вам нужно что-то купить?

Я была благодарна ему за поддержку, он искренне хотел поднять мне настроение, но мне никуда не хотелось, кроме своей комнаты в коттедже.

– Нет, благодарю вас. Вот если бы можно было вернуть вещи из отеля… А так нет, спасибо.

– Думаю, это возможно.

Я не поверила своим ушам. Мне так надоела смена багажа. Очень хотелось какой-то стабильности.

Собинов достал телефон и нажал пару кнопок.

– Игорь, как у тебя? Все тихо? Отлично.

Отключился, снова набрал номер.

– Сергей, ну как? Понял. Давай, до связи.

– Едем за вещами, – известил он меня.

– А как там бандиты?

– Сидят тише мыши. К окнам не подходят. Мы поставили «жучок» на кухонную раму, кажется, вы нанесли серьезный урон их здоровью. Дом теперь больше похож на лазарет, чем на разбойничье гнездо. Единственный наименее пострадавший пытается купить подержанный микроавтобус. Видимо, готовятся к эвакуации. Мравинов на связь не выходил. Во всяком случае, с тех пор, как мы поставили «жучок».

Мы въехали в Локарно. Собинов рулил уверенно, и через пятнадцать минут мы были у знакомого отеля. Ощущение было такое, как будто я не появлялась здесь несколько месяцев.

Мы вошли в холл, подошли к стойке портье и попросили ключи от моего номера. Портье занервничал, заизвинялся и куда-то убежал. Я, в свою очередь, тоже занервничала.

– Что случилось? Куда он делся?

– Не волнуйтесь. Дверь в вашем номере была взломана, администрация отеля об этом знает, для них это ЧП вселенского масштаба. Удар по репутации. Думаю, полицию они вызывать не стали. Попытаются замять дело по-тихому. Сейчас должен появиться управляющий.

Как в воду глядел. Через минуту, нервно потирая руки, к нам спешил солидного вида джентльмен со слащаво-заискивающей улыбкой на лице.

Нас пригласили в кабинет. Усадили в кресла за круглым столом, управляющий сел тут же. Вдоль стен разместились начальник службы охраны и дежурный администратор. Все это мне шепотом объяснил Владимир Кириллович.

Управляющий начал издалека. Когда он дошел непосредственно до трагического события, Собинов, выступавший как переводчик, посоветовал мне сделать ошарашенный вид.

Я сделала.

Далее мы перешли к стадии заверений и извинений. Мол, никогда ничего подобного. А потом плавно к «готовы возместить». Наконец заседание переместилось в злосчастный номер.

Внимательно осмотрев имущество, я заверила, что ничего ценного не пропало, кроме небольшой суммы денег. Опять же по совету многоумного фээсбэшника. Чтобы не было лишних вопросов. Если ничего не взяли, то зачем тогда вообще лезли?

Принять плату за проживание администрация отказалась, полностью компенсировала понесенный мною ущерб и проводила до машины.

Просто и культурно.

Если бы не Владимир Кириллович, я бы на пушечный выстрел побоялась подойти к отелю, чувствуя себя закоренелой преступницей.

Покончив с этим важным делом, мы отправились домой.

Довезя меня до дверей и выгрузив мое имущество в комнату наверху, Собинов извинился и сказал, что должен сменить Сергея, но одна я пробуду недолго, максимум час. Дом в моем полном распоряжении, бояться мне нечего. Все бандиты под контролем. Распрощался и уехал.