Роман с демоном - Дмитрий Сафонов

Рюмин, Вяземская и Северцев сидели в небольшой уютной кофейне неподалеку от института имени Сербского. Секундная стрелка на круглых настенных часах, содрогаясь длинным изящным телом, отсчитала полный оборот. Минутная скакнула вперед и уперлась в число «12». Часовая нехотя перевалила последнее деление и показала на «4».

— Сегодня все решится, — капитан обвел собравшихся торжествующим взглядом. — В девять вечера.

— Он клюнул? — спросил Александр.

— Этот раунд остался за нами, — сказал Рюмин. — Прежде всего — благодаря вам, Анна Сергеевна!

Вяземская ответила легким кивком.

— Можно подумать, я здесь ни при чем, — притворно обиделся Северцев. — А кто уговорил Лизу?

— Да, ты умеешь обращаться с женщинами… — согласился капитан. — Этого не отнять.

Подошел официант, поставил перед ними чашки с кофе. Каждый остался верен своим пристрастиям: Северцев заказал «айриш», Анна- «капучино», а Рюмин, валившийся с ног от усталости, попросил «ристретто».

Вяземская сняла ароматную пенку, облизнула ложечку.

— И что теперь?

— Теперь… — Рюмин отхлебнул кофе, откинулся на спинку стула и с наслаждением закурил. — Дело за малым — надо его взять.

— Вы полагаете, это будет просто?

— Вряд ли. Я съездил в ресторан, посмотрел, что он из себя представляет. «Пекинская утка» находится на втором этаже, на первом — кафе «Готти». Место людное, в помещении задержание проводить нельзя — Волков может быть вооружен.

— Что тогда?

— Я сяду в «Готти», прямо у входа. Буду следить за подъехавшими машинами и посетителями. А брать планирую на улице, рядом с джипом. Меня смущает только одно…

— Что же?

— Столик у окна.

— Что в этом такого? Рюмин покачал головой.

— Мне это не нравится.

— Почему?

— Вспомните, до сих пор убийца не совершал ошибок. Все его действия были неслучайными. Я поинтересовался у метрдотеля — четвертый от входа столик у окна заказан на девять вечера. На фамилию «Волков».

— Вот как? — удивился Северцев. — Он идет в открытую, не таясь? Значит, парень даже не подозревает, что это — ловушка? Отлично! Так что же вас смущает?

— Маленькая деталь, — сказал капитан. — Второй этаж и все окна хорошо просматриваются с противоположной стороны Тверской. Этот тип осторожен — он не сунется в ресторан, пока не убедится, что Лиза на месте.

Рюмин посмотрел на Вяземскую. Анна вздрогнула, затем положила ложечку на край блюдца и отодвинула чашку.

— Нет! — решительно заявила она. — Это невозможно! Пациентка Панина ни при каких обстоятельствах не должна покидать пределов боксового отделения!

Капитан вздохнул.

— Вот этого я и боялся…

— Подождите! — вмешался Северцев. — Честно говоря, не вижу никакой проблемы. Дайте мне черный парик, и я сяду у окна!

— Уж лучше я, — остановил его Рюмин. — Только… Все равно не получится.

— Почему?

— Во-первых, я не собираюсь устраивать из задержания преступника шоу. Представь здорового мужика в черном парике, с пудрой и помадой на лице. Сбежится пол-ресторана, как минимум. А, во-вторых, есть такая штука, как бинокль. Может, что-нибудь слышал об этом?

— Ну да… — кивнул Северцев. — Я почему-то не подумал… И все-таки — должен быть какой-то выход!

— Привезти Лизу в ресторан, — сказал капитан, — другого я не вижу.

— Это невозможно! — повысив голос, повторила Вяземская. — Забудьте об этом!

— А если… Написать еще одно письмо и перенести встречу? В более подходящее место, — предложил Александр.

— Нет! — отрезал Рюмин. — Он почувствует неладное и надолго заляжет на дно. Или — вообще скроется. И тогда все эти убийства останутся безнаказанными. Сегодня — или никогда!

Капитан хлопнул кулаком по столу; кофейные чашки жалобно зазвенели.

— В любом случае, я буду торчать там — с восьми и до закрытия! Это — мой единственный шанс! Значит, буду пытаться! — Рюмин раздавил в пепельнице сигарету, одним глотком допил кофе. — Пожелайте мне удачи.

— Удачи… — вяло улыбнулась Анна. Казалось, она что-то обдумывала. Колебалась и никак не могла принять верное решение.

Капитан расценил это по-своему. Он вдруг смягчился, осторожно, словно боялся повредить хрупкое диковинное растение грубыми пальцами, взял Вяземскую за руку.

— Анна Сергеевна! Я не хочу, чтобы мы так… расставались. Поверьте, я вам очень благодарен. Вы сделали все, что могли, и даже больше. Я все понимаю и ни на чем не настаиваю. Просто не хочу, чтобы у вас остался неприятный осадок. Спасибо вам… — не зная, что добавить, Рюмин встал, нагнулся и неумело поцеловал Вяземской руку.

Анна ощутила покалывание жесткой щетины, прикосновение сухих горячих губ к запястью. Она действительно не чувствовала никакого упрека — одну только искреннюю благодарность.

Капитан, заранее уверенный в безнадежности дела, тем не менее шел до конца. В этом было какое-то наивное и трогательное благородство, и ей очень хотелось помочь Рюмину…

— Анна! — воскликнул Северцев. — Неужели ничего нельзя сделать?

Вяземская на секунду задумалась. Потом кивнула.

— Я знаю один способ. Помнишь реакцию Уржумцевой? Как она на меня набросилась?

Анна тихонько высвободила руку из ладони Рюмина, сняла заколку, стягивавшую волосы в узел. Встряхнула головой; черные пряди рассыпались по плечам.

— Как думаете, ребята? Мне пойдет каре?

* * *

Имидж-студия Владика располагалась неподалеку от метро «Краснопресненская». Стилист, не в силах устоять перед грубоватым обаянием Рюмина, разогнал многочисленных клиенток и посадил в кресло Вяземскую.

— Ты собираешься их клонировать, солнце мое? — спросил Владик.

— Да, — ответил капитан. — Обожаю красивых женщин!

Стилист ревниво поджал пухлые губы, обреченно вздохнул и удалился — вместе с Анной. Северцев подошел к Рюмину, взял его за рукав.

— Капитан… Я надеюсь, вы знаете, что делаете.