Дантисты тоже плачут - Дарья Донцова

– Темочка известный, модный беллетрист.Приехал в Москву к своему издателю, – продолжала вдова.

Левка промолчал. После ужина он вытащилбольшую коробку и предложил:

– Сыграем в «Скраббл»?

Зная Левкину манеру игры, все предпочлиотказаться, но ничего не ведавший Артем сказал:

– А что, можно.

Они разложили фишки, и партия началась.Сначала слова выстраивали молча. Потом Левка вскипел:

– Ты меня за идиота считаешь? Нет такогослова «вагенбург».

– Есть, – спокойно возразилТема, – это укрепление из повозок в форме четырехугольника. Применялось вдревности для прикрытия войск от атак противника.

Они полезли в энциклопедический словарь, иЛевке пришлось заткнуться. Через пару ходов Арцеулов снова закричал:

– «Лох» нельзя ставить, не литературноеслово, сленг.

– Почему? – изумился Тема. –Лох – род деревьев и кустарников, семейство лоховых. Свыше пятидесяти видов,растет у нас на Кавказе и в Средней Азии.

– Средняя Азия теперь не наша, –огрызнулся соперник, и они опять полезли в словарь, и снова Тема оказался прав.

Я с интересом наблюдала за дуэлью. Левканикогда не мог признаться в собственной некомпетентности. Он всегда все зналлучше всех: учил кухарку печь пироги, меня – основам французской грамматики,ввязывался в спор с доктором о методах лечения ангины. Левку, по его мнению,окружали сплошные идиоты, кретины и дебилы. Если Соньке удавалось выиграть унего в «Скраббл», Левчик начинал громогласно кричать, что она дура,подглядывала фишки. Потом сетовал на головную боль и хватался за сердце. Нечегои говорить, что мы предпочитали проигрывать. Жаль, не успели предупредитьпрозаика.

Скандал разгорелся через пять минут.

– Ну и чушь, – взвизгнулАрцеулов, – мейоз какой-то!

– Мейоз – способ деления клеток, врезультате которого происходит уменьшение числа хромосом в дочерних клетках, –пояснил писатель. – Давай проверим?

Левка толкнул доску, фишки разлетелись.

– Больше не играю, устал.

– Зря вы так, – усмехнулсяТема, – все знать невозможно.

– При чем тут знания?! – завопилАрцеулов. – Устал просто.

– Ладно, тогда я выиграл, – спокойносказал Тема и принялся собирать фишки.

У Левчика от злости побагровела шея, нокаким-то чудом мужчина удержался от визга. Бедный наивный прозаик даже и неподозревал, что заполучил смертельного врага.

К Наталье Бернстайн я поехала ужеподготовленной. Она вполне могла бы быть родственницей Эдуарда Петрова. Тожепрекрасная квартира, престижный район и… безутешные родственники. Натальяскончалась два года тому назад, что неудивительно – даме стукнуло восемьдесятчетыре года. В уютной гостиной меня принимала внучка покойной. Сначала обсудиливопрос о рынках, потом заговорили о болезнях.

– Бабушка тяжело болела передкончиной, – вздохнула женщина. – Камни в желчном пузыре, подагра,колит…

– Она лежала не вставая?

– Лучше бы лежала, – посетовалавнучка. – Последние месяцы жизни бабуля просто впала в маразм. Открывалаокно и кричала что-то невразумительное, могла всю ночь бродить по квартире, аднем спать. Слуги не выдерживали и уходили. Спасибо, доктор Невзоров посоветовалчудесную сиделку Розу Седых. Стоило ей появиться, бабушка сразу успокоилась,режим наладился. Очень, очень милая медсестра. Мы с мужем просто молились нанее.

Я с интересом выслушала даму и взялакоординаты доктора Невзорова. Прямо от Натальи Бернстайн проехала по третьемуадресу из книжечки Нади. Уже точно знала, что Антонина Ромова покинула этотмир.

И снова ситуация повторилась. Чудесныеапартаменты, дорогая обстановка, скорбящие родные. На этот раз со мнойразговаривала невестка шестидесятивосьмилетней женщины. Оказалось, что Антонинаскончалась совсем недавно от инсульта. Удар случился с несчастной полгода томуназад, и три месяца она провела в кровати, недвижимая и лишенная речи. И снована помощь пришла Роза Седых. Здесь медсестра тоже проработала недолго. Черездвадцать дней после появления в доме Розы Ромова умерла. Лечащим врачом былдоктор Невзоров.

Попрощавшись с приветливой невесткой, я села в«Пежо» и закурила. Вырисовывалась интересная картина. Роза Седых подрабатываласиделкой у безнадежных больных. Женщину приглашали на круглосуточную работу. Тоесть Роза переселялась в чужой дом и неотлучно находилась при своих подопечных.Умирающие были разного возраста и пола, но просматривалась четкаязакономерность. Все они – более чем обеспеченные люди с кучей родственников. Иу всех лечащим врачом последние годы был доктор Невзоров. Именно онрекомендовал Розу уставшим от хлопот внучкам, женам и невесткам. Следовалопоближе познакомиться с данным Гиппократом.

Вечером Марта Игоревна подошла к Теме ипожаловалась на головную боль. Прозаик принялся крутить перед ее носомпальцами. Глядя, как просветляется лицо бывшей тещи, Левчик заинтересованноспросил:

– Чем вы занимаетесь?

– Тише, – цыкнула Кока, – Артемлечит маму.

– Что значит тише? – взвизгнулЛевчик. – Нечего мне рот затыкать. Хочу и говорю. Ничего себе лечение –пальцами щелкать. Да так каждый дурак сумеет, чистой воды внушение.

– Раз каждый дурак может, почему же тыэтим не занимаешься? – спросила Кока.

Левчик задохнулся от возмущения и открыл рот,чтобы плюнуть огнем, но тут в гостиную с радостным смехом ворвались Новицкие.Увидев бывшего мужа, Сонька небрежно поправила соболий палантин и обронила:

– Привет, дорогой, погостить приехал?

– Здравствуйте, здравствуйте, –обрадовался Казик, – опять в Москве?

Левчик оторопел от приветливости супругов ипервый раз на моей памяти не нашелся, что сказать в ответ. Мне стало жальгрубияна, и я пояснила:

– Лева подписал договор с издательством опереводе книги современного российского автора, и теперь он должен найти достойноеопубликования произведение.

– Потрясающе, – пришел в восторгКазик. – Есть здесь один романист, пальчики оближешь. Поговаривают, можетполучить Государственную премию. Его уже издавали в Штатах, Германии и Испании.Хотите познакомлю?