Дантисты тоже плачут - Дарья Донцова

– Ну-ну, малыш, спокойно. Милициявплотную занимается делом Розы Седых, и надо кое-что у тебя забрать. Но сначаладавай отправим домой милую подругу.

Я делала вид, что ничего не слышу, и молчаукладывала в короб бесконечные блузки. Никита уставился на АлександраМихайловича:

– Нет уж, не могу даже прикоснуться кмаминым вещам. Пусть Дарья Ивановна сначала все упакует, она обещала.

– Как раз кое-какие вещи и нужнымилиции, – терпеливо пояснил полковник. – А то, что не понадобится,сам сложу. Даша, поезжай домой, я скоро приеду к вам.

Я бросила скомканное платье на диван.

– Извини, Кит, хотела помочь, но господинполковник почему-то против.

Парень развел руками. Я подхватила сумочку идвинулась к двери.

– Погоди-ка, – сказал АлександрМихайлович, – открой сумочку.

– Зачем?

– Вдруг уносишь что-нибудь из того, чтотебе не принадлежит.

Кипя от возмущения, я швырнула ему сумку.Полковник порылся в отделениях и с поклоном вернул ридикюль.

– Не сочти за обиду, – елейно запелмилиционер, – но хочется еще и карманы проверить.

– В этом костюме нет карманов, –холодно заявила я, – может, раздеться догола? В лифчик заглянуть нежелаешь?

Александр Михайлович протестующе поднял руки.Я вышла на лестничную клетку, хлопнула дверью и громко простучала каблуками поступенькам. Потом на цыпочках вернулась назад и приложила ухо к замочнойскважине. В коридоре царила тишина, внезапно дверь резко распахнулась, и голосАлександра Михайловича произнес:

– Потеряла ключи от машины, моя радость?

От неожиданности я чуть не упала в прихожую.Но потом гордо выпрямилась и пошла на улицу. Полковник довел меня до машины.

– Приеду к ужину, надеюсь навкусненькое, – примирительно пробормотал он.

Не говоря ни слова, я захлопнула дверцу и навторой скорости рванула с места. Закажу сегодня на вечер отварную рыбу спаровыми овощами. Насколько мне известно, данные блюда толстяк ненавидит!Отъехав несколько кварталов, достала из-за пазухи вожделенную книжицу ипереложила ее в сумку. Нет, толстячок, ты плохой милиционер, разве можноотпустить меня, не обыскав до нитки.

Ужин проходил драматически. Приехавший ровно ввосемь вечера полковник с глубоким разочарованием смотрел на огромное блюдо вцентре стола. Кухарка приготовила отварного судака с брюссельской капустой.

– Кому пришла в голову идея подать наужин вареные тряпки? – возмущалась Маня, тыча вилкой в разваливающуюсярыбу.

– Очень полезно для желудка, –парировала я, пытаясь проглотить скользкий и противный комок капусты.

Ничего, подожду, пока Александр Михайловичуберется домой, и сделаю себе пару бутербродов с холодной свининой, салатом иаджикой.

Кока с Темой отсутствовали, Новицкиепригласили супругов в оперу. Марта Игоревна мрачно восседала за столом, изредкахватаясь за щеку. Днем Наташка предложила свозить страдалицу к стоматологу, новдова ответила отказом и запихнула в рот шестую по счету таблетку анальгина.Александр Михайлович участливо посмотрел на женщину.

– Как я вас понимаю, зубная боль хужевсего. Надо срочно обратиться к дантисту. Хотите, посоветую классногоспециалиста?

– У нас есть свой, – холодно заявилая.

После ужина домашние предались тихим радостям.Вдова уселась смотреть новости. Я постаралась устроиться так, чтобы ненарокомне зацепить глазом экран: вести родного Отечества напоминают хронику боев,которые ведут умалишенные. Бесконечно обвиняя друг друга в шулерстве, Маня иАркадий занялись нардами. Наташка и Зайка вязали что-то голубое и пушистое.Снап и Банди, угостившись крекерами, мирно играли с очередными котятамиКлеопатры. Картина была уморительной. Маленькие рыжие комочки отчаянновскарабкивались на гигантскую морду пита. Банди лежал тихо, изредка, когдаострые коготки котят впивались ему в кожу, пес шумно вздыхал. Снап, приподнявголову, наблюдал за Хучиком. Мопс пытался влезть в мягкое кресло. Но объемнаяфилейная часть тянула Федора Ивановича вниз, и он всякий раз падал, как спелаягруша. Понаблюдав минут пять за бесплодными попытками друга, Снап вскочил,уцепил мопсика за жирные шейные складки и понес приятеля на кухню лакомитьсякакао. Я тихонько взглянула на часы: половина десятого. Минут через двадцатьможно притвориться уставшей и скрыться в спальне, где поджидает непрочитанныйдневник Нади.

Раздался телефонный звонок, Наташка схватилатрубку. Александр Михайлович осторожно присел возле меня.

– Сердишься?

– Разве можно сердиться на милиционера зато, что он ведет себя как милиционер?

– Ты не понимаешь, во что лезешь, –рассердился полковник. – Подумай, Розу и Кристину убили, хочешь статьследующим трупом? Убийца жесток и беспощаден, убивает свои жертвы, как мух. Нелезь не в свое дело, предоставь милиции работать. И скажи, что ты искала вквартире Седых?

– Ничего, просто хотела помочь бедномуНиките. Мальчик не может даже смотреть на вещи покойной матери.

– Добрая самаритянка, – умилилсяАлександр Михайлович. – Слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить вбескорыстные благородные порывы.

Наташка повесила трубку и оповестила:

– Через неделю прилетает Арцеулов.

– Который? – в один голоспоинтересовались Кешка и Зайка.

– Старший. Левчик.

– Господи, зачем? – вырвалось уменя. – Ну что за напасть с этими гостями?

– Он подписал с издательством договор опереводе книги современного российского автора. И теперь хочет походить помагазинам, поискать новинки, – пояснила Наталья.

– Может, сами купим разных книжек ивышлем ему? – робко предложила Зайка.

– Поздно, – вздохнулаНаташка. – Левчик уже билет купил, и потом, как ты ему скажешь, чтоприезжать не стоит? Я не рискую делать подобные заявления.

Оставив домашних горевать по поводупредстоящего визита, я ускользнула в спальню и, заперев на всякий случай дверьна ключ, принялась разглядывать добычу.