Дантисты тоже плачут - Дарья Донцова

Близнецы росли не по дням, а по часам, радуяотменным аппетитом. Собаки, первое время удивленно заглядывавшие в кроватки,попривыкли и спали возле детей. На улице они бдительно охраняли коляску, скалязубы на каждого, кто пытался подойти ближе чем на десять метров.

Зима набирала ход, начинался февраль, пожалуй,самый неприятный месяц года – ветреный, промозглый. От Соньки не было ни слухуни духу. Александр Михайлович выяснил, что в гостиницах женщина не проживает.Лева присмирел и по вечерам молча смотрел телевизор. Мани практически никогдане было дома: утром – лицей, вечером – занятия в Ветеринарной академии. Тайнаубитой девочки разъяснилась, шрам на животе Нелли больше не волновал меня.Сплошная скука. К тому же Александр Михайлович укатил по делам в Питер.

Первого февраля позвонила счастливая Ева.

– Тетя Даша, – затараторила она втрубку, – большое спасибо, ну такое спасибо, ну огромное спасибо, нугигантское.

Трубку перехватила Нелли. Выяснилось, что Еваполучила в четверти «пять» по французскому, ей даже дали похвальный лист.Наивная учительница, правда, недоумевала, почему, чудесно выполняя домашниеработы, девочка не слишком хорошо отвечает в классе.

Нелли принялась извиняться:

– Мне даже в голову не приходило, что Еваможет так вас затруднить.

– Ерунда, даже приятно помочь ребенку.

Нелли продолжала рассыпаться в благодарностях,потом последовало приглашение на ужин.

– Завтра, часов в восемь. Небольшое суаре[1]. Только наша и ваша семьи. Ждем всех – сына, невестку, Наталью, Машу.

Сказано – сделано. Назавтра принаряженноесемейство набилось в машины. Я поехала с Кешкой и Ольгой. На Садовом кольцепопали в пробку. Мои глаза бесцельно разглядывали потоки прохожих. Как вдруг вдверях ресторана показалась Сонька.

На женщине красовалась роскошная шуба, отнюдьне из кошки. Волосы красиво переливались в свете фонарей. В руках дама сжималакрохотную вечернюю сумочку, но и это не все. Под руку бывшую мадам Арцеуловудержал абсолютно роскошный мужчина. Мечта любой женщины от двадцати досемидесяти. Высокий стройный блондин в безупречно сшитом пальто. По виду лет надесять моложе Соньки.

Радостно улыбаясь, парочка подошла к машине.Блондин осторожно, как величайшую драгоценность, усадил в салон Соню, самустроился за рулем, и дорогой спортивный автомобиль тихо пополз в обратном отнас направлении.

Кешка, Ольга и я, обалдев, не произнесли нислова. Сзади загудели, и Зайка обрела дар речи:

– Видели Соньку?

Аркашка завопил:

– Мужик-то, мужик какой, просто АленДелон.

Оказалось, Наташка с Марусей тоже заметилибеглянку.

– Ничего себе, – причиталаподруга, – под ручку с кавалером в ресторане рассиживает, а Левка домаслезы льет.

– Правильно льет, – встрялаМашка, – раньше следовало думать, а то все «Соня дура», «Соня кретинка».

– И не сказала, где живет, –вздохнула Зайка, – поговорила бы с мужем по-хорошему. Хочешь расходиться –пожалуйста, но давай по-человечески. А мы, идиоты, номер машины не запомнили.

– Я записала, – заметила Маня иткнула Зайке под нос ладонь, на которой проступали намазюканные шариковойручкой цифры.