Дантисты тоже плачут - Дарья Донцова

Я побрела по коридору, поглядев на клочокбумаги: палата 18. Комната оказалась на втором этаже, одна из тех, окна которыхзакрывала решетка. Нелли лежала на гигантской кровати и читала повареннуюкнигу. Увидев меня, она изумилась:

– Даша? Как узнали, что я здесь?

– Одна маленькая птичка на ушконашептала. Вот. – И я протянула орхидею.

– Что за прелесть, – восхитиласьбольная, – обожаю цветы, да еще розовые, мой любимый цвет.

– Как самочувствие?

Женщина картинно прижала пальцы к вискам.

– Так болит голова. Всю жизнь мучаютмигрени. С двенадцати лет раз в месяц укладываюсь в кровать с дикой болью.Просто ужас! В мозги втыкается тупая палка, тошнит, такая мука. Из-за проклятойболячки даже образование не сумела толкового получить, только школу кое-какудалось закончить. Вот у вас в гостях упала в обморок, а все Володя. Поедем,поедем, развлечешься. Какие развлечения с мигренью. Испортила праздник.

Я огляделась по сторонам: в комфортабельнойпалате отсутствовал телевизор.

– Да, – продолжала Нелли, –телевизор убрали, говорят, он вреден, радио тоже нельзя, и читать велелипоменьше. Со скуки сдохнешь. Впрочем, родилась идея. Знаете, обожаю готовить,закончила даже специальные курсы для домохозяек. Рецептов знаю тьму, многиеочень оригинальные. Вот вы, например, умеете правильно варить бульон?

– Помыть мясо, положить в холодную воду,посолить…

Нелли радостно рассмеялась:

– Уже две ошибки. Мясо класть в кипятокна несколько секунд; потом воду вылить и наполнить кастрюлю заново. Солитьследует с умом – в начале варки, если хотите вкусный бульон, или в конце –тогда мясо будет лучше. Еще хорошо положить маленький кусочек рафинада.

– Сахара?

– Именно его, улучшится цвет и пропадетсальный привкус бульона. В кулинарии полно мелких хитростей. Вот я и решила, ане написать ли поваренную книгу, даже начала работу. Сейчас покажу.

С этими словами женщина отбросила одеяло ивстала. Легкий халат распахнулся, обнажая живот, и я увидела большой белыйшрам, точь-в-точь как у Катюшки. Проследив за моим взором, Резниченковздохнула:

– Пришлось несколько лет тому назадудалить желчный пузырь. Теперь, конечно, могу носить только закрытый купальник,бикини отпадает.

Она пошла к шкафу, но тут дверь распахнулась,и вошел Владимир.

– Нелли, принес… – Он замолчал, увидевменя, и довольно бесцеремонно спросил: – Зачем приехала, Даша?

– Хотелось доставить госпоже Резниченкоудовольствие, – я показала на орхидею.

– И о чем вы тут болтали?

– О ерунде, дорогой, – быстровмешалась Нелли, – тебе неинтересно: рецепт бульона.

– Не припомню, чтобы сообщал вам адресклиники, – продолжал злиться Владимир.

– В Москве не так много больниц подобногопрофиля, позвонила по справочным и сама узнала. Впрочем, наверное, утомилабольную, – и я стала прощаться.

Владимир недовольно смотрел мне вслед.

В коридоре, сразу же за палатой Нелли,находился туалет для посетителей. Несколько минут понадобилось на текущийремонт прически и макияжа. Затем я двинулась в обратный путь.

За дверью с надписью «Ординаторская» слышалсяразговор на повышенных тонах. Один голос явно принадлежал стоматологу.

– Плачу́ безумные деньги и требуюхорошего выполнения работы. Ясно объяснил, что моя жена не желает никоговидеть. Она перенесла стресс и нуждается в покое. А только что застал в палатевесьма назойливую даму, как это прикажете понимать?

Другой голос, очевидно, принадлежащий врачу,робко возразил:

– Мы подумали, что сестру можнопропустить, женщина сказала…

– Никаких сестер, братьев, племянников итеток у Нелли нет, – гремел Владимир. – И с данной минуты в ее палатувпускают только меня.

Я пошла к выходу, надеясь, что грубияна хватилапоплексический удар.