Кровавые подснежники - Владимир Колычев

– А такое! Карма у тебя гнилая! Загубишь девчонку! Пусть лучше с Ивченко будет, чем с тобой…

– Я не понял, ты что, в сваты записался?

Кустарев ничего не ответил. Неторопливо поднялся, спокойно повернулся к Семену спиной и был таков.

А вскоре действительно появился следователь, и он выписал путевку на свободу.

Семен вышел из изолятора, направился к остановке. Он собирался сесть в автобус, когда его окликнул знакомый голос.

Катя стояла в нескольких метрах от него, выглядывая из-за будки билетной кассы. Нетрудно было догадаться, кого она боится.

Где-то поблизости мог находиться ее преследователь, но Семен не стал оглядываться. Плевать он хотел на Борю. И на испытательный срок начхать…

Он широко улыбнулся, подошел к Кате и порывисто обнял ее. Если сейчас появится Боря, он врежет ему от всей души.

– Семен, может, не надо? – спросила она, поднимаясь на носочки.

Ее губы трепетали в предвкушении поцелуя, и Семен не обманул ее ожидания.

Он целовал Катю, наслаждаясь вкусом ее губ, запахом волос и духов. Казалось бы, в таком состоянии старший лейтенант Кустарев не мог прийти ему на ум. Но пришел.

Он отстранился от Кати, посмотрел ей в глаза.

– Что такое? – встревожилась она.

– Да вот подумал… Если Боря твой появится, морду ему придется набить. А нельзя, обратно сяду… Зачем я тебе такой, если меня снова посадят?

– Ты мне любой нужен!

– Да нет, правильно старлей говорит, карма у меня нехорошая. Карму надо менять… А давай уедем!

– Куда?

– Ну, на Камчатку. Я с пацаном познакомился, у него там брат работает, зарплата – четыре тысячи долларов в месяц. А в сезон пять-шесть выходит…

Катя приложила палец к его губам и с нежной улыбкой кивнула. Да, она согласна. Хоть на край света, лишь бы с ним. И от Бори сбежать. И от самой себя…

– А Боря здесь пусть остается. Мы лет через пять вернемся и свой бизнес откроем. Ты у меня в шелках купаться будешь…

– Дело не в шелках… – Катя вдруг изменилась в лице: – Она что, к тебе идет?

Семен проследил за ее взглядом и увидел Зойку. Она переходила дорогу, направляясь в сторону изолятора.

– Да нет, я для нее – пройденный этап.

Семен завел Катю за будку билетной кассы и сам спрятался. Зойка не должна была его увидеть…

* * *

– Домой? – спросил Одинцов.

– Ну, если можно…

– Да не хотелось бы тебя отпускать… Что-то разыгрался ты, старичок. Налево посмотришь – труп, направо посмотришь – еще труп.

– Шутить изволите? – улыбнулся Кустарев.

– Так и надо, Гриша, так и надо. В нашей жизни одну руку на пульсе событий держать надо, а другую… – Одинцов нарочно потянул паузу.

– На рукояти пистолета.

– Именно. Давай домой, отдохнуть тебе надо… И завтра на службу не выходи. И послезавтра тоже. По городу прогуляйся, с девочкой познакомься…

– Так и я без этого гуляю. По службе. И девочки есть…

Была у Гриши подружка, можно было позвонить ей, устроить с ней всенощную в клубе, но как-то не очень хотелось. Во-первых, устал очень. А во-вторых, Ольге было далеко до Кати.

Нет, он не был влюблен в Лемешеву, она ему просто нравилась. Очень нравилась. И он хотел найти себе девчонку, похожую на нее. Хотел и найдет. И женится на ней… Но когда это будет! А пока спать, спать… Очень он устал. За киллерами гонялся, их босса брал. Жестоко на Мистера наехал, грубо к наковальне приложил. Шуганул мужика, тот со страху и наложил в штаны – всю правду туда вывалил. Имена, пароли, явки… Две группы сдал, пока сознание не потерял.

В больнице Мистер взял себя в руки, закрыл рот на замок. Им сейчас федеральная безопасность занимается. Эта же служба взяла и киллеров. Но работа продолжается. Лукашова уже показания дала, труп Барковой выловили…

И Панину «закрыли». Мистер сдал и ее, рассказал, от кого исходил заказ на Никиткина. И еще поведал, как она помогала ему заманить майора Одинцова в ловушку. Да и много чего другого рассказал… Одинцов не хотел, чтобы она оказалась за решеткой, но и препятствовать этому не стал. Может, и были у него какие-то чувства к Паниной, но закон превыше всего. А тяжесть грехов перевешивала джентльменское соглашение, которое он с ней заключил…

– Все равно возьми отгул.

– Ну, если вы настаиваете…

– Настаиваю. Заслужил.

Одинцов пожал Грише руку и скрылся в кабинете. А он отправился домой.

Он мог бы поехать к родителям в Семьяновку, но у него есть квартира в двух шагах от ГУВД.

Не очень-то жаловал отец его службу, все мечтал, чтобы Гриша в семейный бизнес всеми корнями врос. Но все-таки к призванию сына он относился с пониманием. И даже двухкомнатную квартиру купил – в доме по соседству с управлением, чтобы сын далеко не ходил. Так удобно. Дом совсем рядом – рукой подать, и машину можно на стоянке перед управлением оставить.

В этой квартире он и переночует, а завтра утром к родителям… Борису можно позвонить, он предлагал в ночном клубе потусить. Катя с ним будет. Может, с ней и подружка придет, такая же милая и красивая…

К дому он подходил, думая о Кате. Нет, не замирает сердце при мысли о ней, не рвется душа из груди, но все-таки не поедет он с ней в клуб. Не хочется видеть, как обнимает ее Борис…

– Эй! – донеслось из-за спины.

Кустарев обернулся и увидел девушку, лицо которой показалось ему знакомым. Аршинова!

В руке она держала предмет, похожий на пистолет с накрученным на ствол глушителем.

– Алика зачем застрелил?

Она не ждала ответа, она нажимала на спусковой крючок. Но кто-то толкнул ее в спину, и Аршинова выстрелила в сторону. Выстрелила и упала, растягиваясь по земле. Гриша тупо смотрел на нее. Она ведь и убить его могла, отомстить за смерть своего дружка. Эта мысль пригвоздила его к земле.

– Эй, чего стоишь? Хватай ее!

Из темноты выскочил Семен Вербинский, но Кустарев не позволил ему подойти к Аршиновой. Сам выкрутил пистолет из ее руки, окольцевал запястья. Только тогда он увидел Катю, которая держала Семена за руку.

– Мы тут мимо проходили, ничего? – усмехнулся Вербинский.

– Да ничего… Спасибо тебе!

– А то, что я с Катей, ничего?

– Ну, это ее желание… – Чтобы сказать так, достаточно было посмотреть на Катю.

Девушка сияла изнутри. Она любила Семена, гордилась им. А Борис в пролете… Придется ему искать другую девушку. Возможно, похожую на Катю. Может, позвонить ему, забить на завтра «стрелку»?..

– Мы завтра уезжаем. Далеко, – Вербинский махнул рукой на восток. – Что-то не фартит здесь.