Кровавые подснежники - Владимир Колычев

Бочаров – хороший город, и рестораны в нем по всем статьям отличные. Был у Леонида там один, любимый, он часто в этом ресторане ужинал. И повара вышколил, и обслугу. Там перед ним все как по струнке ходили, каждому слову внимали, а все равно в Москве рестораны лучше. Не все, конечно, только те, которые он предпочитал остальным. Сервис примерно на одном уровне, а кухня… Взять, например, татаки из лосося. Та же рыба, очищенная от шкурки, лук сибулет, оливковое масло, перец чили, масло из кунжута, но в бочаровской «Идиллии» это блюдо почему-то не звучит. Вкусно, но не звучит. А в московском ресторане – это песня. И рыбный суп по-тоскански здесь готовят превосходно…

– Игорь Яковлевич, надеюсь, вы не пожалеете о том, что уделили мне пару часов.

– Не стоит, – отмахнулся Саньков.

Он уплетал за обе щеки сашими из брюшка испанского тунца «о-торро» и рубал с таким рвением, словно это была каша с тушенкой. А это изысканное блюдо, почти сто баксов за порцию. И бутылка белого вина за триста евро…

Но на полезное дело денег не жалко. Полковник Саньков не абы кто, а начальник ГУВД, очень нужный человек. И работать с ним куда легче, чем с ершистым Одинцовым.

Не хотелось Леониду ехать на поклон к майору, поэтому он вызвал на разговор полковника.

– Я слышал, вы раскрыли убийство Нефелина.

– Да, Одинцов там что-то мутит…

– Что-то?

– Опять самодеятельностью занимается… Там ваша любовница замешана. – Саньков глянул на Леонида с пониманием и сожалением.

Не внушительной он внешности. Высокий, сутулый, худой, если не сказать костлявый. Острые черты лица, темные круги под глазами, нездоровый цвет лица… Но на самом деле он здоров как бык и простой только с виду, а взгляд у него, как бездна, зрит прямо в корень…

– И все?

– А кто еще?

Никиткин мрачно усмехнулся, глядя на полковника, но тот не понял его иронии, удивленно повел бровью. Хотя в его удивлении проскользнула фальшь.

– Ваша любовница вступила в сговор с Нефелиным и с его знакомым. Некто Станислав Ярышев. Этот Ярышев Нефелина и убил. И Елизавету Баркову он же, возможно, похитил.

– За что убил? Зачем похитил? И где Лиза?

– Молчит Ярышев. Не признается. И его подельница молчит. Одинцов работает, но пока без толку.

– А в какой сговор Лиза вступила? Против кого?

– Я же говорю, молчит Ярышев. И Лукашова молчит.

– А Одинцов что говорит?

– Ну, версия у него есть, но он ее не озвучивает.

– Почему?

– Озвучит, – немного подумав, сказал Саньков. – Если Ярышев расколется, тогда и озвучит. Вас и вашу жену он щадить не станет.

– Значит, известно про мою жену? – Леонид сжал вилку в кулаке.

– Ну, Одинцов пока вас щадит, не распространяется. И я, разумеется, молчу. Но в материалах дела все будет отражено… Если, конечно, будет признание. Но пока ничего такого. Версия у Одинцова есть, а доказательств нет. Есть только косвенные, а этого мало. Признание нужно, а его нет…

– А будет?

– Вряд ли.

Леонид задумчиво покачал головой.

С одной стороны, он хотел, чтобы Ярышев признался в убийстве Нефелина, тогда с него самого снимут подозрения. Но прежде всего он хотел знать, где сейчас находится Лиза, что сделал Ярышев со своей подельницей? Преступники признаются в содеянном, и он узнает правду…

Но в то же время он не хотел, чтобы имя его жены фигурировало в материалах уголовного дела, звучало в суде. Кристина, конечно, тварь неблагодарная, но все-таки она мать его детей. Да и чувства к ней какие-никакие остались. И даже усилились… Да и ему самому не улыбалась слава рогоносца…

– Я говорил с Одинцовым, он убежден в том, что Нефелина убил Ярышев. Но признания может и не быть. И это плохо. Если Ярышев действительно виновен…