Кровавые подснежники - Владимир Колычев

Баширов знал свое дело. Пистолет он упаковал в целлофан, а его напарник уже нашел понятых, в присутствии которых даже начал уже заполнять протокол.

Одинцов схватил Филатова за шкирку, дернул на себя. На ноги парень поднялся сам.

– Ну вот, полный комплект. Егоршин, Аршинова, Филатов… Хороший сегодня день, да, Леша?

Кустарев зашел к нему со спины, нагнулся, осмотрел его руки и с усмешкой произнес:

– Да у него тут рабочий мозоль на пальце. Поздравляю, Филатов, закончились твои тренировки! Приехал ты!

– Да пошли вы все, – опустив голову, беспомощно буркнул парень.

Его посадили в машину, Одинцов сел справа от него, Ожогин – слева. Это их добыча, и они везут ее к себе в управление. А Жарову и Баширову большое спасибо.

Кустарев провел рукой по затылку, прежде чем тронуть машину с места.

– Болит?

– Да так, немного… Если вы не против, я домой. Ну, когда этого доставим.

– Не домой, а в больницу.

– Да как на собаке… Вот если бы Филатова не взяли… Если бы Аршинова ушла… Она уже раскололась?

Максим кивнул. Ему понравилась предложенная игра.

– Частично… Слышишь, Филатов, закончились твои тренировки, – легонько толкнул он задержанного в бок. – Соревнования начались. Аршинова впереди, а ты догоняющий. Кто первый расколется, того и финиш…

– А что я такого сделал? – хныкающим голосом затянул парень.

– В общагу зачем пришел? Спрятаться думал?

– Да нет, просто пришел…

– Просто. И с пистолетом. Я смотрю, ты простой парень. Только вот в тюрьме будет очень сложно. Братва там тебе веселую жизнь устроит. А знаешь почему? Потому что ты законного вора подставил.

– Какого вора?

– Я же сказал, законного. Это значит, тебя гадом объявят. Ноги об тебя в тюрьме вытирать будут…

– Я не подставлял!

– Правильно, это сделала Аршинова. Она с Вербинским работала, она ему патрон подсунула… Говорить ничего не надо, Аршинова уже созналась.

– Не знаю ничего…

– Узнаешь, – кивнул Ожогин. – Мы тебя в Бочарове закроем, Лукомор своих людей в камеру к тебе организует, и они с тобой поговорят.

– Поговорят, – усмехнулся Одинцов. И, сложив на груди руки, закрыл глаза. Устал он очень. Пока машина в пути, неплохо было бы вздремнуть.

И Ожогин молчал. Напряженная тишина, усиленная тяжестью вины, давила на Филатова. В конце концов парень не выдержал:

– Я не знал ничего! Мне сказали – я сделал!

– Что ты сделал? – нехотя спросил Максим.

– Ну, винтовку на чердак отнес…

– А стрелял кто?

– Алик стрелял!

– Аршинова говорит, что ты стрелял.

– Не могла она этого сказать! Или врет…

– Алика выгораживает?

– Ну да, наверное… Ну да, его и выгораживает!

– А почему его выгораживает, а не тебя?

– Так у нее же не со мной любовь, а с Аликом…

– А у тебя с кем любовь? С винтовкой? Почему мозоль на пальце?

– Ну, так стрелял я. Тренировался… Алик сказал, что я должен стрелять… А в самый последний момент передумали…

– Почему?

– Ну, там наверняка надо было. Да и я отказался! – запоздало соврал Филатов.

– Не верю. Ты деньги любишь, а исполнитель имеет больше, чем подносчик патронов. Или у вас по-другому?

– Ну да, и у нас так же, – кивнул парень.

– Значит, серьезная у вас система… Как там у вас устроено? Старшего ты, конечно, не знаешь, но куратора должен знать.

– Устроено, – запоздало повторил парень.

– Кто заказ на Никиткина сделал?

– Старшего я не знаю… – пробормотал Филатов.

– Я спрашиваю, от кого заказ поступил?

– Заказ…

– Тебя что, заклинило?

– Я не знаю ничего. И Алик не стрелял…

– Все правильно, заказчика сдавать нельзя, – заметил Одинцов, – за это спросить могут. Если система серьезная. А у вас там серьезно, я знаю… Но дело в том, что с тебя за Никиткина спросят. И за Лукомора… Ты хоть понимаешь, о чем я?

– Заказчика сдавать нельзя, – заторможенным эхом отозвался Филатов.

– Лукомор – одна мафия, а Никиткин – другая. Ваш заказчик эти две мафии стравил. Кровь уже пролилась. Восемь трупов…

Максим взял эту цифру с потолка. И про кровь загнул. Но война уже объявлена. Прошла информация, что Никиткин сделал заказ на Лукомора. Скупая информация, противоречивая и совершенно бездоказательная, но дыма без огня не бывает. И Лукомор собирал братву, постановление на сход выносил… Тучи над городом собираются нешуточные. Если гром грянет, то не с ясного неба…

– Эту кровь по тебе размажут. Сначала выпустят ее вместе с кишками, а потом размажут… Не хотелось бы тебя пугать, но так и будет. Готовься. – Максим снова закрыл глаза и откинул голову назад.

– А если я скажу, кто заказчик? – не выдержав напряжения, дрожащим голосом спросил Филатов.

– А чего ты хочешь?

– Ну, я же не стрелял…

– Ну, если Аршинова подтвердит…

– Да не стрелял я!

– За ствол ты по-любому сядешь. А в изоляторе тебя определят в одиночную камеру. И охраной обеспечим. Твою зеницу ока будем охранять… Кто заказчик?

– Ну, какая-то баба.

– Какая баба?

– Ну, Алик говорил, что баба какая-то.

– Какая конкретно?

– Не говорил…

– Через кого заказ прошел?

– Ну, обычно через Чибиса шло…

– Кто он такой?

– Не знаю. Честное слово не знаю…

– Аршинова знает?

– Ну, может быть. Она же с Аликом, а он у нас основной…

– Он тебя на это грязное дело сблатовал?

– Он!

– Квартиру снимаешь, машину взял… Сколько за вами дел?

– Ну-у… Я с ними года полтора… Было там один раз… Ну, два…

– Ну, три! Четыре!..

– Нет, четыре не было.

– Кто такой Чибис? Как на него выйти?

– Не знаю! – пронзительно вздохнул Филатов. – Если бы знал, сказал…

– Кто такая Марина Лукашова?

– Не знаю.

– Лида Панина?

– Не слышал о такой…

– Стас Ярышев?

– Без понятия… У нас там клички в ходу… Я – Студент, Ирка – Шпилька, Алик… Ну, он так Алик и есть…