Один из нас лжет - Карен М. Макманус

– Есть новости? – спрашиваю я. – Меня полчаса не было дома.

Но ничего нового нет. Полиция держит язык за зубами. Адвокат Эдди понятия не имеет, что происходит.

– Хочешь сегодня потусоваться? – спрашивает она. – Наверняка с ума сходишь. У мамы с ее бойфрендом есть планы, так что мы с Эштон хотим заказать пиццу. Приводи Мейв, устроим вечер сестер.

– Может быть. Если все не пойдет вразнос, – произношу я с благодарностью.

Мейв сворачивает на нашу улицу, и сердце у меня падает при виде белых телефургонов перед нашим домом. Похоже, что в схватку вступили «Унивижн» и «Телемундо», а это наверняка выведет папу из себя. Он никак не может добиться от них позитива о своей компании, но на это они тут же явились.

Мы паркуемся за машинами наших родителей, и едва я успеваю открыть дверь, как в лицо мне лезет с полдюжины микрофонов. Я проталкиваюсь мимо них, встречаю Мейв перед машиной, хватаю ее за руку, и мы лавируем среди камер и вспышек. Репортеры задают в основном один и тот же вопрос: «Бронвин, как вы думаете, Саймона убил Нейт?», но один выкрикивает: «Бронвин, это правда, что у вас с Нейтом роман?» Надеюсь, что моим родителям такого вопроса не задавали.

Мы с Мейв захлопываем за собой дверь, пригнувшись, проходим мимо окон в кухню. Мама сидит у островка, держа двумя руками чашку кофе, ее лицо осунулось от тревоги. Из-за закрытой двери кабинета отца доносится его голос – он с кем-то беседует на повышенных тонах.

– Бронвин, мы должны с тобой поговорить, – произносит мама, и Мейв уплывает наверх.

Я сажусь напротив матери у кухонного островка и с болью в сердце смотрю в ее усталые глаза. Это я виновата.

– Очевидно, ты видела новости, – начинает мама. – Твой отец обсуждает с Робин, что это может означать для тебя. А когда мы проходили мимо этого зоопарка у дверей, нас засыпали вопросами. Среди них были и о тебе с Нейтом. – Я вижу, как она изо всех сил старается сохранить спокойствие. – Может быть, мы сделали так, что тебе трудно говорить о каких бы то ни было… отношениях с другими ребятами. Потому что, с нашей точки зрения, наилучшим способом обеспечить твою безопасность было держать тебя в изоляции. Так что ты, наверное, не думаешь, что можешь доверять нам свои тайны, но мне нужна твоя откровенность – сейчас, после ареста Нейта. Есть ли что-нибудь, что я должна знать?

Моя первая мысль: «Каков наименьший объем информации, который я могу тебе дать, чтобы ты поняла, что я обязана помочь Нейту?» Но мама тянется через стол и сжимает мою руку, и меня пронизывает чувство вины: я никогда ничего от нее не скрывала, пока не сжульничала на химии. И вот как это обернулось.

Поэтому я рассказываю ей почти все. Кроме визита Нейта в наш дом и нашей с ним встречи в Бэйвью-Эстейтс, потому что уверена: это ни к чему хорошему не приведет. Но я рассказываю о ночных телефонных разговорах, о бегстве из школы на мотоцикле и о поцелуях тоже.

Мама изо всех сил старается не показывать, что это ее ужасает. Тут надо отдать ей должное.

– Так ты к нему относишься… серьезно?

На последнем слове она чуть не задыхается. Но ей не нужен правдивый ответ. Сейчас идеальной будет стратегия Робин: хочешь отклонить вопрос – отвечай на другой.

– Мам, я понимаю, что ситуация дикая и Нейта я на самом деле не знаю. Но я не верю, что он убил Саймона. И нет никого, кто мог бы ему помочь. Ему нужен хороший адвокат, и я пытаюсь это организовать.

У меня гудит телефон, высвечивается незнакомый номер. Я морщусь, понимая, что нужно ответить – на случай, если это миссис Маколи.

– Привет, это Бронвин.

– Бронвин, как хорошо, что вы взяли трубку! Это Лиза Джейкоби из «Лос-Анджелес тай…»

Я нажимаю отбой и снова смотрю на маму.

– Прости, что после всего, что вы для меня сделали, я не была с вами откровенна. Но пожалуйста, позволь мне организовать встречу миссис Маколи и Эли. О’кей?

Мама трет висок.

– Бронвин, я не знаю, понимаешь ли ты степень собственной опрометчивости. Ты пренебрегла советом Робин, и хорошо, что это не кончилось катастрофой. Хотя еще может. Но… нет, я не стану мешать твоему разговору с матерью Нейта. Дело настолько запутанное, что каждому, кто в него втянут, нужна хорошая консультация.

Я обхватываю ее руками – господи, как же приятно обнять маму! Когда я ее отпускаю, она вздыхает.

– Давай я расскажу все отцу. Мне кажется, что сейчас разговор между вами будет непродуктивен.

Полностью согласна.

Я уже поднимаюсь по лестнице, когда снова звонит телефон, и сердце у меня прыгает при виде кода 503. Я не могу сдержать в голосе надежды, когда отвечаю:

– Привет, это Бронвин.

– Бронвин, здравствуйте. – Голос тихий и сдавленный, но отчетливый. – Я Эллен Маколи, мать Нейта. Вы оставили мне записку.

Славабогуславабогуславабогу! Она не сбежала в Орегон в наркотическом дурмане.

– Да, оставила.