Проклятие Ивана Грозного и его сына Ивана - Юлия Алейникова

– Не сомневаюсь. Еле вчера тебя до дома дотащил. Ты всегда так быстро пьянеешь? – прикрывая глаза, спросил Даниил. Тоже мне семейный врач нашелся.

– Нет. Обычно я так не напиваюсь, – холодно ответила Варя. – А точнее, никогда, – решила она слегка передернуть.

– Тогда все ясно, – компетентно заявил Даниил. – Ладно. Пойду кофе сварю, а ты пока в душ сходи, – искоса взглянув на Варю, посоветовал Даниил и сполз с кровати.

Надо отметить, что никакого сексуального интереса к ней он не проявлял, неприличных шуток не отпускал, а вел себя как старый приятель или даже как супруг со стажем. Варе такое поведение понравилось. Хотя задать ему свой главный вопрос она все же не посмела и, дождавшись, пока он выйдет из комнаты, пошлепала в ванную.

– Полотенце возьми, – постучал через минуту в дверь заботливый хозяин и, не глядя, засунул в щелку полотенце, когда Варя, кутаясь стыдливо в занавеску, приоткрыла дверь.

Приводить себя в порядок она не спешила, а стояла перед зеркалом и внимательно рассматривала свое опухшее бледное лицо.

– Это надо ж себя так довести? – укоризненно выговаривала она своему отражению.

Волосы у нее на голове сбились в неряшливый колтун. Под глазами были синяки. Не смытый перед сном макияж размазался. Выглядела она чуть краше пугала. Но в отличие от большинства девушек, которые бы уже с воплем ужаса принялись ликвидировать столь непрезентабельный вид, Варя, закутавшись в хозяйский халат, снова выползла из ванной и отправилась на кухню, откуда уже приятно тянуло ароматом кофе.

– Слушай, у тебя запасной зубной щетки нет? – поинтересовалась Варя, появляясь на пороге.

Даниил обернулся и едва не шарахнулся от ужаса.

– Слушай, ты бы для начала хоть лицо умыла, а потом людям на глаза показывалась, – вполне справедливо, хотя и несколько бестактно, заметил Даниил.

– Извини, – равнодушно проговорила Варя. – Так что со щеткой, уж коли я здесь?

– Посмотри в шкафчике за зеркалом, – посоветовал Даниил, до глубины души потрясенный подобным пофигизмом. На его памяти еще ни одна девушка, проведшая ночь в его квартире, не относилась столь равнодушно к собственной внешности. Все они чуть свет стремились в душ, чтобы предстать перед ним свежими и привлекательными. Интересно. Это он столь безразличен Варваре, или она в принципе устроена иначе, чем подавляющее большинство представительниц ее пола? Вторая версия звучала вполне правдоподобно и не так больно ранила самолюбие Даниила.

Варя, потянув сладко носом, все же удалилась в ванную, не испытывая никакого дискомфорта, связанного с собственным внешним видом. В конце концов, Даниил сегодня тоже не слишком свеж. А вот неясность ночных событий волновала ее гораздо серьезнее.

– Ну, вот. Лицо умыто, волосы расчесаны. Теперь меня напоят кофе? – появляясь на кухне в его халате с замотанными в тюрбан волосами, спросила Варя.

– Теперь напоят, – улыбнулся ей Даниил.

Вид свежего, румяного, не тронутого косметикой лица отчего-то пришелся ему по вкусу. Выглядела Варя беззащитно – юной, нежной и милой. Как утренняя роза, покрытая росой. О! Его даже на поэзию потянуло, усмехнулся Даниил.

Ненакрашенных девушек ему приходилось видеть не часто. Оказывается, это вполне эстетичное зрелище.

– Что же мы теперь делать будем? – спросила Варя после второй чашки кофе, когда вернувшийся из душа Даниил присоединился к ней. – Я имею в виду с Зелинским, картиной и вообще.

Даниил посмотрел куда-то в сторону. Подобный вопрос посещал и его. И если бы на месте Варвары был другой человек, точнее другая, он бы, безусловно, предложил забрать из квартиры Зелинских картину на том основании, что именно он является единственным ее законным наследником. Точнее, его семья. В полицию, разумеется, ничего не сообщал, а Зелинскому посоветовал держать рот на замке в его же интересах. Ну, так бы, если бы не Варвара. А так он просто терялся в предположениях.

– А ты что предлагаешь? – дипломатично спросил Даниил.

– Знаешь, мне что-то не очень хочется сдавать Зелинского полиции, – опуская глаза в чашку, проговорила Варвара. – Я, конечно, понимаю, что он совершил преступление, и так далее, – мучаясь угрызениями совести, проговорила Варя. – Но мне его жалко, он и так едва не погиб. Пусть полиция сама его вычисляет? – просительно закончила Варя, смущенно взглянув на Даниила.

Ей отчего-то казалось, что тот непременно будет настаивать на немедленном походе в полицию.

– Ладно, – вопреки ее ожиданиям, легко согласился Даниил. – А что с картиной будем делать?

Ну конечно! Какое ему дело до Зелинского или Томашевича? – закатила глаза разочарованная Варя.

Ее мина не ускользнула от глаз Даниила, и он язвительно спросил:

– А что? Тебе этот вопрос кажется маловажным или не связанным со всей историей? Или, может, ты решила оставить ее на память вору и убийце?

Такой подход к вопросу Варе не понравился. И она тут же посуровела.

– Нет, конечно. Я думала, что ее надо вернуть хозяевам, – строго проговорила Варя и на всякий случай добавила: – Булавиным.

– Гм… Ты хочешь прийти к ним с картиной в руках и так это, небрежно сунув ее в руки хозяев, заявить: вот вам, нашли, получайте! Они на радостях тебя облобызают, фирме премию выплатят, – бравурно вещал Даниил.

И чем больше он говорил, тем яснее вставала перед Варей картина, как Булавины с воплями и визгом тащат ее в полицию. О том, что случится в полиции, Варя представлять не стала.

– Что же делать? – растерянно спросила она.

– Понятия не имею, – подчеркнуто равнодушно пожал плечами Даниил, а потом добавил серьезным, деловым голосом: – Знаешь, Варвара, прежде чем продолжить обсуждение, мне бы хотелось внести кое-какую ясность в наши с тобой отношения.

При этих словах у Вари похолодело в животе и засосало под ложечкой. Сейчас он ей припомнит непристойное ночное поведение, а после этого она уже ничего и никогда не сможет с ним обсуждать. Она от стыда даже смотреть на него не сможет. Ужас.

– С первого дня нашего знакомства ты воспринимаешь меня как мелкого жулика и афериста. Я постоянно сталкиваюсь с подозрительностью и недоверием, хотя ничем подобное отношение не заслужил, – строго с ноткой незаслуженной обиды в голосе выговаривал Варе Даниил.

– Да неужели? – приподняла насмешливо брови Варя, которой мгновенно полегчало, едва она поняла, что о ночных событиях упомянуто не будет.

– Да, я умышленно познакомился с тобой, – ничуть не смутившись, продолжил Даниил, – но вся моя корысть по отношению к тебе носила весьма безобидный характер. Я тебя ничем не обидел, ты мне искренне симпатична, я относился к тебе уважительно, вежливо и внимательно, – выговаривал Даниил.

Пожалуй, невольно отметила Варя.

– В квартире Зои Спиридоновны если ты и пережила несколько неприятных мгновений, то в конечном итоге мое вмешательство принесло только пользу делу. – «Ну, допустим», – поджала губы Варвара, старавшаяся сохранить объективность. – И потом, о том, что наше знакомство было не случайным, я признался честно и откровенно. Хотя мог бы этого и не делать, а вернуться к Зое уже без тебя и выяснить с ней наши отношения. Да и до Зелинского мог бы добраться сам, – несколько приврал для дела Даниил. О том, что скандал с Зоей был следствием его расшатавшихся нервов, а не заранее составленного плана, он предпочел не вспоминать.