Белочка во сне и наяву - Дарья Донцова

Когда Рыков завершил рассказ, Лариса, сильно побледнев, воскликнула:

— Все это неправда!

— Хамид уже дал показания, — напомнил Рыков. — У вас с сыном получается букет статей. Кража и мошенничество лет на семь потянут.

— Вы с ума сошли? — ахнула Малкина. — Мальчик тут ни при чем!

Рыков усмехнулся:

— Лариса Евгеньевна, это неправильная тактика. Михаил виновен не в одном преступлении, но он сможет облегчить свою участь, если даст координаты подпольного акушера, который убил Анну.

— Миша ничего не знает, — отрезала мать. — Записывайте мои слова…

— Вы не можете давать показания за сына, — остановил ее Рыков. — Мне необходимо переговорить с Михаилом лично.

— Он придет с адвокатом, — пообещала Малкина. — Найму этого… ну… который постоянно в телевизоре сидит…

— Зацепин, — подсказал Рыков.

— Точно! — обрадовалась Лариса.

— Опытный юрист, знающий, — согласился Костя. — Но он не ведет уголовные дела, занимается исключительно бракоразводными процессами.

— Найду такого, как Зацепин, и он Мишу от вас оградит, — перебила его Малкина.

— Дорогое удовольствие, — пробормотал Рыков. Затем мягко сказал: — Лариса Евгеньевна, разрешите дать вам совет. Адвокаты бесплатно не работают. Вернее, вы можете получить защитника от государства, но, думаю, он будет либо очень молодым и неопытным, либо не слишком знающим специалистом. Увы, это так. А услуги известного законника придется оплачивать независимо от исхода его работы. Поверьте, я часто вижу людей, которых адвокаты раздели и ничего не дали взамен. Сейчас, когда приведут Михаила…

— Что значит «приведут Михаила»? — взвизгнула Лариса.

— За вашим сыном отправились наши сотрудники, — не моргнув глазом, соврал Рыков. — Когда парня доставят в мой кабинет, ни о какой явке с повинной, а она всегда учитывается судом, речи уже не будет. В городе пробки, даже машине со спецсигналом придется долго добираться по переулкам, забитым автомобилями. Хотите кофе? У нас он противный, из автомата, но все же лучше, чем ничего. Кстати, телефон у вас с собой? Ох, я не имею права этого делать, но мне вас так жалко…

Константин понизил голос:

— Я отправлюсь за кофе, а вы, пока никого в допросной нет, посоветуйте Мише приехать самому. Этот поступок облегчит его положение. Я вам очень сочувствую, но мне придется вскоре доложить начальству о ходе нашей беседы. Шеф, как бы помягче выразиться, человек суровый, и у него есть дочь возраста Анны. Понимаете? Он прикажет перекрыть вокзалы, аэропорты, автостанции, все выезды из Москвы, разослать паспортные данные и фото. Если Михаил попытается скрыться, его задержат на раз‑два.

Я поморщилась. Костя явно перегнул палку. Отлично понимаю его план — испугать Ларису, чтобы та во избежание крупных неприятностей велела Мише немедленно приехать к Рыкову. Но кто же поверит, что ради поимки подпольного гинеколога всю Москву поставят на уши?

Меня вдруг затрясло в ознобе.

— Сейчас еще можно исправить положение, — мурлыкал Константин. — Явка с повинной, чистосердечное признание, рассказ о том, как он участвовал в обмане…

Я вздохнула. Нет, Лариса не попадется на эту удочку. А у меня нет ни одной неопровержимой улики, только догадки да предположения. Что же касается показаний Хамида, то хороший адвокат тут же скажет: «У вдовца плохие отношения со свояченицей, он винит ее в смерти своей жены, считает, что инфаркт у Марианны произошел из‑за скандала, спровоцированного отвратительным поведением Михаила. О похищении кольца и подставе Анастасии Гвоздевой ювелир знает со слов жены, это ненадежный свидетель. И можно ли доверять человеку, который не впервые делает копии чужих драгоценностей, не спрашивая у жены, зачем те ей нужны? У скольких людей Марианна украла дорогие вещи, заменив их фальшивками?»

Внезапно я почувствовала усталость, почему‑то мне захотелось плакать. Зато прошел озноб.

— Когда вам надо идти к шефу? — еле слышно спросила Лариса.

— Вот‑вот, — вздохнул Костя. — Поэтому я и спросил про кофе.