Белочка во сне и наяву - Дарья Донцова

Я решила защитить Анюту:

— Может, она специально забеременела. Подумала, что родит ребенка, сына, Малик тогда на ней точно женится.

— Ничего хорошего из брака по залету никогда не получается, — отрубил старик. — Короче, надо прощелыгу искать. Договорю, что из‑за звонка не успел. Малик мог избавиться от Насти, которая про его отношения с Анютой знала, и от самой «невесты». Теперь он главный подозреваемый. Но не забывай, что Кира тоже как‑то в этой истории замешана, ей квартирку заполучить охота.

* * *

Попрощавшись с Дмитрием Александровичем, я поспешила в общежитие. Хотела выехать на третье транспортное кольцо, предусмотрительно глянула на навигатор, увидела, что предполагаемый путь почти весь отмечен красным цветом, и свернула направо. Отлично знаю про небольшую улочку, не отмеченную на карте. Это даже не улица, а цепь сквозных дворов, по которым можно объехать значительный кусок затора. И, похоже, кроме меня никто этот хитрый путь пока не разведал.

Радуясь своему недюжинному уму и завидной сообразительности, я докатила до неожиданно возникшего на пути шлагбаума. Ага, понятно, жители одного из домов решили закрыть свой двор. Не расстроившись, я повернула налево, направо… и там увидела новое заграждение. Решила не сдаваться, покатила вперед и — уперлась в табличку «одностороннее движение». Встречное! Ну почему знак надо вешать исключительно там, где он уже начинает работать? Отчего не предупредить человека заранее, чтобы он мог подыскать альтернативный маршрут? Ладно, на сей философский вопрос ответа нет, лучше подумаю, как отсюда выбираться. Район хорошо мне знаком, тут неподалеку находится музыкальная школа, куда я ходила в детстве.

Лучше всего ехать вперед, куда ни в коем случае нельзя. Если я сверну направо, то вскоре вновь окажусь около третьего транспортного кольца, на которое соваться не стоит. Пришло же ГАИ в голову водрузить здесь знак! А что, если…

Я огляделась по сторонам. Никого. В самом центре Москвы есть тихие уголки, где кажется, будто на дворе все еще семидесятые годы прошлого века, а не современная действительность, когда от машин деваться некуда. И сейчас я как раз оказалась в таком патриархальном местечке. Вокруг дома́ старой постройки, некогда с коммунальными, а теперь с фешенебельными дорогими квартирами. Здания сохранили прежний внешний вид, но внутри перестроены, и в каждом теперь есть подземная парковка. Насколько хватало взгляда, не видно ни одной современной многоэтажной постройки, ни кафе, ни магазинов. Трудно поверить, что отсюда рукой подать до одной из самых безумных, ни днем ни ночью не спящей транспортной артерии столицы.

Эх, рискну! Похоже, здесь нет камер, и мне не придет счет за наглое нарушение правил. Впрочем, я же могу сейчас развернуться и поехать задом. Если моя «букашка» поползет по улочке багажником вперед и попадется на глаза невесть откуда появившемуся гаишнику, я всегда могу сказать: «Проскочила нужный дом, вот и пячусь. Покажите пункт в правилах дорожного движения, запрещающий такую езду. Капот машины смотрит в разрешенном направлении!»

Я осторожно начала перемещаться по улочке с односторонним движением, без устали нахваливая себя. Вот какая Лампа умная и сообразительная, другая бы сейчас плелась в стаде машин! Ай да Лампуша, ай да молодец! А еще я красавица, мне очень идет эта ярко‑голубая курточка…

Я на секунду посмотрела на себя в зеркальце, прикрепленное к торпеде. Да, я аккуратный водитель, поэтому никогда во время управления автомобилем не вытаскиваю из сумки пудреницу, чтобы накрасить губы. Нет, я не из тех блондинок, которые забывают о собственной безопасности и о тех, кто рядом, поэтому и прикрепила над радио зеркальце, его и использую для того, чтобы поправить макияж. Нет, я сегодня просто чудесно выгляжу! Ой, зеркало! Надо срочно позвонить Косте Рыкову. Мне в голову пришла гениальная мысль.

Я схватила телефон. Надеюсь, приятель в зоне доступности.

— Рыков! — гаркнул друг мужа.

— Разве можно так орать? — укорила я его. — Чуть не оглохла! Слушай, я вот тут подумала…

— Что ты сделала? — перебил Константин.

— Напрягла мозг! — рассердилась я. — Вспомнила про твои аквариумы и спросила себя: зачем там зеркала?

— Для рыб, наверное, — вздохнул Рыков. — У меня в детстве жили попугаи, они обожали на себя любоваться. Может, и с карасями так же?

— Слушай внимательно! Недавно я очень испугалась около витрины одного магазина… — зачастила я.

Рыков выслушал историю про Кису, наряженную белкой, про алкоголика Николая, солнечный луч, отражавшийся в трюмо, установленном в витрине, плюшевого кота‑монстра и удивился:

— Ну и что?

— Люди сначала зажмуривались, потом пугались и падали в обморок, — продолжала я. — От страха человек может умереть. Пьяница Николай так испугался «белочки», что заработал обширный инфаркт и скончался. Что, если зеркала в аквариумах оказались не случайно? Они расположены так, чтобы свет ослепил человека, а потом из воды выскочило страшилище, и владелец мини‑моря отбрасывал коньки.

— Интересно, — процедил Костя. — Оригинально и свежо. А где лох‑несское чудище прячется? Тихо сидит и ждет, когда жертва подойдет? Извини, Лампудель, меня начальство вызывает. Давай позднее побалакаем. Мне сейчас не до глупостей!

Рыков отсоединился.

Я хотела вернуть телефон в держатель, но не успела. Раздался звук удара, меня толкнуло вперед и тут же мотнуло назад.

Мгновенно нажав на тормоз, я выключила мотор, приоткрыла дверцу и выглянула наружу. На секунду мне показалось, что я въехала в темную, не пойми откуда взявшуюся поперек переулка стену. Потом пришла мысль, что столкновение произошло с нереально огромным внедорожником. Я вылезла из машины и замерла. Нет, это невозможно! Перед моими глазами громоздится зелено‑серо‑коричневый монстр. Вместо колес у него гусеницы, окон нет, спереди торчит длинный ствол, из которого должны вылетать снаряды. Ну и ну! Компьютерная игра, которой я так увлеклась в последнее время, неожиданно стала реальностью. Я «поцеловалась» с танком!