Белочка во сне и наяву - Дарья Донцова

— Значит, если Миша вовремя не появится у вас, его объявят в розыск? — стараясь казаться спокойной, спросила Лариса.

— Думаю, да, — не моргнув глазом, солгал Рыков.

Малкина выпрямилась, вздернула подбородок и решительно сказала:

— Вы оставляете Михаила в покое, а я рассказываю о преступниках, которые вот уже на протяжении многих лет убивают людей. Без меня вам их никогда не поймать. С виду они добропорядочные граждане, отец и дочь, а в действительности отправили на тот свет не один десяток несчастных. Идите и скажите шефу, что Малкина предлагает обмен: она с сыном остаются на свободе, а следствие получает имена опаснейших преступников.

— Мне нужна хоть какая‑то информация, чтобы с ней пойти к начальству, — сухо сказал Рыков.

— Я дала вам сведения: убийцы — отец и дочь, — не дрогнула Малкина.

— Этого недостаточно, — уперся Костя. — Имя, фамилия?

— Но я же не дура, чтобы ответить на этот вопрос, — резонно заметила Лариса. — Сначала дайте обещание отпустить нас, потом узнаете подробности. Скажите начальству, что Миша и я не совершили ничего ужасного. Ну да, вам хочется наказать акушера. Но Миша тут вообще ни при чем. Анюта оказалась хитрой жабой! Да, девица забеременела от моего сына, этого я не отрицаю.

— И правильно делаете, — сказал Константин. — Думаю, вы понимаете, что в нашем распоряжении есть биологический материал для определения ДНК. Доказать, что ребенок от Михаила, не составит труда.

— Нюта сначала понравилась мальчику, — продолжала Лариса, — но потом оказалось, что у нее мерзейший характер. Она только прикидывалась невинной овечкой, а в действительности была алчной мерзавкой. Стала качать права, требовать от Мишеньки дорогих подарков, вознамерилась выйти за него замуж, давила на мальчика. Миша понял, что Кузнецова обычная хищница, и разорвал с ней отношения. Анюта вроде от него отстала, а потом, ба‑бах, заявила: «Я беременна. Аборт делать поздно. Рожу младенца, твой отец нас всю жизнь содержать будет. Дрогнет сердце олигарха при виде внука!» Михаил никому не рассказывал о том, как поступил мой муж — выгнал из дома меня и сына, чтобы не тратить на нас деньги. Но тут мальчику пришлось откровенно объяснить стерве: «Мой отец негодяй, мы с мамой от него ушли. Появление на свет младенца только разозлит папашу. Подумай и поступи правильно». Все. Больше он с ней не разговаривал.

Мне, слушавшей эти откровения, стало противно. Принято считать, что о покойных нельзя говорить ничего, кроме хорошего. А Малкина мало того, что говорит мерзости об Анюте, так они еще ни на йоту не соответствуют действительности. Девушка не могла шантажировать парня, не тот у нее характер.

— Узнав о смерти Кузнецовой, я осмотрела ее комнату, — как ни в чем не бывало продолжала управляющая. — И поняла: девка собирала деньги. Миша мне признался, что Нюта как‑то обмолвилась, мол, она верит в приметы, знает: подвенечное платье невесте дарят родители, а когда отца с матерью нет, девушке нужно самой позаботиться о наряде, ведь если его купит будущий муж, счастья в браке не жди. И эта идиотка копила деньги на белый прикид! Так вот, ее заветная коробка оказалась пустой. А под подушкой я обнаружила газету с обведенным карандашом объявлением «Аборты на любом сроке». Не требовалось большого ума, чтобы понять: Кузнецова сообразила, что Мишу ей на себе не женить, ребенка олигарху не удастся подсунуть, Вениамин не придет в восторг при виде внука, поэтому она взяла заначку и кинулась избавляться от плода. И в чем тут вина Миши? Сын вообще ничего не знал об операции, врача не искал, в больницу мерзавку не отвозил.

Мне захотелось отвесить Ларисе пощечину, она же не утихала:

— А в отношении Гвоздевой все было шуткой. Подумаешь, подсунули ей колечко.

— Шуткой? — перебил Малкину Константин. — Вы украли вещь, которая стоит громадных денег, подставили Настю, она сейчас в СИЗО. Или вы забыли?

Лариса сообразила, что ляпнула глупость.

— Ладно, ладно, я не о том хотела сказать. Кто вам нужнее, горе‑акушер или маньяки‑убийцы? Готова биться об заклад, что вы даже не подозревали о двух преступниках, которые действуют очень хитро. Смерть всех их жертв выглядит естественной. Знаете почему? Аквариум!

Рыков резко встал.

— Аквариум, в котором живут рыбы?

— Да, — подтвердила Лариса. — Но больше я ничего не скажу, пока сюда не придет ваш начальник.

Костя нажал на кнопку в столешнице: дверь в допросную распахнулась, появился незнакомый мне парень в джинсах.

— Федор, позовите сюда шефа, — приказал следователь, — Ефима Борисовича Озерова.

Я, не менее Кости ошарашенная словом «аквариум», великолепно знала, что Ефим — заместитель Рыкова. Незнакомый мне Федор оказался человеком сообразительным, мигом понял, что следователь затеял какую‑то игру. И, сказав: «Есть!», быстро ушел.

Мне стало душно, заломило виски и захотелось спать. Усилием воли я сбросила сонливость и, сняв шерстяной пуловер, осталась в майке.

Не прошло и десяти минут, как в допросную вплыл Ефим. И я, несмотря на напряженность обстановки, не смогла сдержать улыбки. Обычно Фима носит мятую рубашку и жеваные брюки — Озеров никогда не заморачивается своим внешним видом. Но сейчас передо мной предстал человек в дорогом, идеально отглаженном костюме, к которому прилагались светлая сорочка и галстук, на ногах у него сверкали шикарные ботинки, а на запястье поблескивали часы. Почему‑то мигом становилось понятно — их купили за большие деньги. У Макса в агентстве есть огромная гардеробная, в которой сотруднику, отправляющемуся на оперативное задание, подберут соответствующий наряд, превратят его в кого угодно, от бомжа до миллиардера. Неужели и у Рыкова тоже есть костюмерная?

— Извините, Ефим Борисович, что отвлек вас, — смиренно произнес Костя, — но тут такое дело… Аквариум.

Озеров, на лице которого не дрогнул ни один мускул, сел за стол.

— Для рыб? Ну и что?

— Лариса Евгеньевна уверяет, что может назвать нам имена серийных убийц, но в обмен просит иммунитет в отношении себя и сына. Малкины, совершив мошеннические действия, украли очень дорогое кольцо, — пояснил Рыков.

— А при чем тут аквариум? — с хорошо разыгранным недоумением спросил «шеф».

Костя посмотрел на Ларису.

— Вам слово.

— Я уже сказала его — аквариум, — отчеканила управляющая. — Давайте договариваться.

Ефим заявил:

— Нет, так дело не пойдет. Вы сообщаете, что знаете, а мы решаем, стоит ли ваша информация того, о чем вы просите.

— Нашли дуру! — фыркнула Лариса. — Я вам принесу на блюдечке десерт, вы его сожрете, облизнетесь и посадите моего сына?

Озеров встал.

— Времени на пустое бла‑бла у меня нет.

— Вам тогда никогда не поймать наемных убийц, — занервничала Малкина. — Аквариум! Вот где собака зарыта!