Убийство в горном отеле - Ольга Гаврилина

Фонарь погас, комната опять потонула в темноте. Лола улеглась, беспокойство не отпускало. «Кто-то около дома ходит… Если ещё раз зажжётся, встану и посмотрю, что там такое. Может, меня кто-то специально пугает, не хочет, чтобы я здесь расследованием занималась? Но, кроме тёти Гали и мамы, никто даже не знает, зачем я сюда приехала. Ну сосед этот, Дмитрий, у которого я про Валентину спросила… Но ему-то что за дело, если я родственницу хочу найти? А вдруг он знаком с Валентиной? Случается же и такое… Первый же человек, которого я встретила в Зареченске, и есть друг Валентины Андреевой, он в курсе её жизненных коллизий и решил напугать меня, выжив из посёлка. А если не только напугать?.. Да нет, не может быть… Какой друг, он молодой совсем! Ночью в пустом доме всякая чушь в голову лезет…»

Фонарь резко мазнул лучом по закрытым Лолиным векам. Страх вцепился в грудную клетку, перехватывая дыхание. «Ну уж нет! Не позволю испугу взять вверх!» Она вскочила, сбросила одеяло, подбежала к окну. Никого! Никаких подозрительных теней, ни кошек, ни собак! Только ели покачивались от ветра да одинокая «Хонда» поблёскивала крутым боком. «Вот чёрт! Что, так и буду всю ночь прыгать?» Свет погас. Лола подошла к двери, прислушалась, проверила все замки и вернулась в постель с намерением быстро заснуть…

Проснулась она от мягкого, вкрадчивого шороха, в комнате было светло и прохладно. «Опять это шебаршение!» Она встала, поёжилась. Странный звук повторился, но не вызвал страха. Один из листов газеты, закрывавший отверстие камина, тихо задвигался. «Вот оно что!» Лола подошла вплотную к завешанному газетами камину – ветер, игравший внутри вытяжки, возил листом по кирпичной стене. Всё оказалось очень просто! Да и зажигающемуся фонарю найдётся самое элементарное объяснение. Бумага опять незаметно дёрнулась, тронув верхний плотный лист, который отозвался тихим хрустом. Лола сорвала газеты с камина, быстро привела себя в порядок, выпила кофе, нашла по карте «Яндекса», где находится паспортный стол и дом Владимира Андреева. Все нужные точки располагались достаточно близко и по дороге.

Андрееву было сорок четыре года, и Лола исключала близкое родство с шестидесятилетней Валентиной, считая, что в отцы и родные братья он ей не годится. По воспоминаниям очевидцев, у приехавшей в Италию Валентины детей не было, так что сыновье родство тоже отпадало. Оставалась возможность двоюродных и троюродных связей, на что Лола надеялась мало, но проверить всё равно не мешало. «Главное, дома его застать», – думала она, надевая тёплую куртку и заматываясь полосатым мохеровым шарфом. Выйдя на улицу, она сощурилась: погода стояла пасмурная, но чистый, нападавший за ночь снег резал белизной глаза.

Подойдя к «Хонде», Лола остолбенела: крупные, чуть присыпанные ночной порошей следы тянулись вокруг машины и терялись за углом дома. «Вот чёрт! Значит, действительно этой ночью кто-то тут круги наматывал!» Она вставила свой сапог внутрь отпечатка, оставленного непрошеным гостем: край следа выступал сантиметров на двадцать. Она растерялась. «Это что же за размер такой слоновий?! И не замёл, снегом не засыпал – оставил будто специально: вот, дескать, где хочу, там и хожу!»

Лола зашла за угол. Крупные вмятины тянулись вдоль окон и, делая полный круг, заканчивались у калитки. Вспомнились высокие заборы, которые она видела по дороге. «А может, не такие уж они и плохие? Во всяком случае, так просто через них не перелезешь…»

«Хонда» завелась с полуоборота, салон быстро прогрелся. Замёрзшие стёкла ещё оттаивали, когда на дороге затормозил вчерашний «Форд».

– Доброе утро! Что-то вы рано проснулись по такому холоду! – крикнул Дмитрий, опустив стекло.

– Доброе, – буркнула Лола, показывая, что торопится, и тронулась. «Уж не ты ли вокруг дома шарахался и в окна заглядывал? Да и на твою обувь стоило бы посмотреть, какого она размера?» Лола наблюдала, как «Форд», вздымая позёмку, скрылся за поворотом.

Проехав железнодорожный переезд, Лола увидела совсем другой жилой массив, состоящий из пятиэтажных блочных домов, поражающих своей унылостью. В одном из них и жил Владимир Андреев. Она вошла в тёмный подъезд. Тяжкий затхлый запах застрял в носу, перекошенная дверь жалобно звякнула и, дребезжа, медленно захлопнулась за спиной. Побоявшись вызывать лифт, она поднялась по обгрызенным ступенькам на третий этаж. Звонок плаксиво пискнул и тут же затих. Лола поправила объектив скрытой камеры, спрятанной в сумку. За дверью послышались шаркающие шаги и звук открываемого замка. На пороге возник заспанный мужчина в майке и джинсах.

– Добрый день, – выдавила из себя Лола, понимая, как нелепо выглядят её полосатый шарф и сапожки из ярко-коричневой кожи, лоснящиеся на заплёванном полу.

– Привет! – вдруг громко сказал мужчина приятным баритоном, совершенно не удивляясь появлению незнакомки.

Лола приободрилась.

– Это вы Владимир Андреев? – спросила она напрямую, решив не тратить зря время и не особенно надеясь на положительный ответ. Выглядел он минимум на пятьдесят пять.

– Да, я, – спокойно сказал тот и поправил джинсы.

– Правда?! – вылетело у Лолы. Но ему должно быть только сорок четыре!

– Да, правда. А что такое? – Он подвинулся, освободив проход. – Хотите пройти? Чего на пороге стоять.

– Да, если можно. Есть у вас минут десять? Я бы хотела поговорить с вами.

– Есть. Я через день работаю, сегодня как раз выходной.

Миновав маленький коридор, он провёл Лолу на кухню. Здесь было светло и чисто, и она с облегчением выдохнула.

– Кофе, чай? – повернулся хозяин.

Ей не хотелось ни того, ни другого, но она сочла отказ неприличным.

– Лучше кофе.

Он набросал зёрен в кофемолку, включил. Моторчик забурчал, аппарат конвульсивно запрыгал в руках. С полки мужчина достал тяжёлую турку. «Армянская, – определила Лола. – Давно я кофе по-турецки не пила». Она пригляделась к Владимиру: лицо обветренное, с крупными морщинами, глаза усталые, но живые; довольно высокий, с размашистыми плечами, руки мускулистые; только живот, выступающий круглым орехом под обтягивающей майкой, как будто приставлен от другого тела. «Пожалуй, ошиблась я с возрастом в тёмном подъезде. Но выглядит он всё равно старше сорока четырёх».

Высокая пенка шапкой собралась в зауженном горлышке. Владимир успел вовремя снять турку с огня и разлил напиток по маленьким чашкам.

– Я пока кофе не выпью, не могу проснуться и соображаю плохо. – Он сделал глоток, лицо его преобразилось. Проследив за Лолиным взглядом, мужчина подтянул майку вниз.

– У меня, собственно, только один вопрос. Кем вам доводится Валентина Ивановна Андреева?

– Хм… – Видимо, он ожидал чего-то иного. – Я не знаю такой… Правда, фамилия моя… – Он выглядел расстроенным.

– Ей сейчас шестьдесят лет должно быть, возможно, ваши родители её знают.

– Родители мои умерли в Магадане, так и не успели на материк приехать. А она откуда? – Было заметно, что он очень хочет помочь.