Замок храпящей красавицы - Дарья Донцова

Я не ожидала от нее никакой реакции, но она неожиданно ответила:

– Ладно.

Я начала:

– Маркетоин оказывает на человека удивительное действие. Изначально он был создан немецкими учеными как узкопрофильное средство для психиатрических лечебниц. Большая часть психбольных может проявить агрессивность или упрямство, и почти никто из них не желает сотрудничать с врачами. Обычный человек, заболев, понимает, что с ним происходит нечто неладное, и идет к доктору. Пусть не сразу, боясь услышать какой-нибудь неприятный диагноз, но в конце концов переступает порог врачебного кабинета и просит помощи.

Человек с нарушенной психикой, как правило, считает себя нормальнее других, напрочь отвергает предложение пообщаться с врачами и думает, что все вокруг сумасшедшие, мерзкие гады. Неадекватные люди часто хорошо развиты физически, если медсестре надо сопроводить такого типа на процедуру, она легко может потерпеть фиаско. Да, психиатрические клиники нанимают, как правило, в качестве санитаров сильных мужчин, но среди персонала хватает и женщин. Вспомним теперь о докторах и специалистах, которые работают на разной диагностической аппаратуре вроде томографов. Их-то подбирают не по весу и мощи, а по образованию. Разбушевавшийся псих может нанести вред и себе, и окружающим. А истерика заразна: стоит одному больному заорать и броситься на доктора, как начнет бушевать все отделение.

В распоряжении медиков есть сильные препараты, большинство сотрудников, работающих с агрессивными больными, умеют делать уколы на бегу, швыряют шприцы в пациентов не хуже, чем дротики игроки в дартс, и всегда попадают в мишень. Придуманы пистолеты, стреляющие ампулами. Однако всегда есть небольшое «но». Все эти средства погружают человека в сон или очень сильно затормаживают его, больного надо после укола отправить спать в палату, забыть о процедурах и исследованиях.

Немецкие ученые придумали лекарство, которое, с одной стороны, делает пациента послушным, с другой – не лишает его способности передвигаться.

Маленькие таблетки маркетоина не имеют ни вкуса, ни запаха, ни цвета. Они мгновенно растворяются в любой жидкости: кефире, молоке, супе, чае, и поэтому безо всяких проблем принимаются больными, которые часто не знают, что им дали препарат. Через короткое время буйный человек делается абсолютно управляемым, он не способен ни сопротивляться, ни кричать, но и не засыпает. Если взять его за руку, больной покорно пойдет куда надо, ляжет на каталку, даст себя осмотреть. Постороннему он покажется вполне обычным человеком, ну разве что удивит его молчаливость и заторможенность, но на самом деле больной похож на зомби. Если он лишится сопровождения, то пойдет куда глаза глядят, до тех пор, пока не впадет в фазу короткого сна. Он может угодить под машину, упасть с крыши, если случайно туда забредет, утонуть в реке. Если же он благополучно дойдет до какой-нибудь комнаты, то заснет, минут через пятнадцать-полчаса проснется, и действие препарата закончится. У человека возникнет так называемый похмельный синдром, но он очень скоро пройдет. Несчастный не сможет вспомнить, что с ним случилось час-полтора назад, пока сознание подавлялось лекарством.

К сожалению, с этим хорошим средством произошло то, что и со многими подобными ему. Сначала оно было очень дорогим и выпускалось исключительно в Германии. Затем появились более дешевые аналоги, дженейрики начали делать в разных странах, а врачи стали советовать препарат родственникам психически нестабильных людей, тоже страдающих от их неуправляемости. Довольно скоро о новинке фармакологии принялись писать журналисты, в прессе разразилась баталия на тему: «Маркетоин: зло или добро», и в конце концов его начали использовать преступники. Масса фармакологических разработок, попав в руки нечестных людей, становится злом. Да, чуть не забыла: действие маркетоина ослабевает с каждым приемом, а через некоторое время он вообще перестает работать. Если больной принимает еще и другие лекарства, то надо четко рассчитывать дозу, многие препараты ослабляют действие немецкого изобретения.

А теперь подумаем, что произошло с Леней. В первый раз Мисси удалось вполне благополучно доставить его к трупу кошки. Но Леонид справился с эмоциями и шум не поднял. Во второй раз получилось хуже. Мисси, на что вы наткнулись? На фигуру рыцаря?

Она скривилась.

– Мы шли по коридору и поравнялись с идиотским муляжом, который я увидела впервые. Понятия не имею, откуда он там взялся.

– Был подарен на премьеру приятелем вашего отца и установлен незадолго до начала спектакля, – пояснила я.

– Леонид пошатнулся и наткнулся на доспехи, но благополучно проследовал вперед. А я шла вплотную за братом, и мне на голову упала алебарда, – объяснила девушка.

– Думаю, вам было неприятно, – искренне воскликнула я.

Мисси поморщилась и потрогала макушку.

– Очень! В глазах потемнело. Я еле-еле удержалась на ногах, схватилась за рыцаря, а он начал падать.

Дочь Верещагина замолчала.

– Несмотря на боль, вы поняли: удержать доспехи вам не удастся, алебарда упала на пол с легким стуком, но рыцарь рухнет с оглушительным грохотом. На вашу беду, это случилось вблизи поста охраны. Было понятно, секьюрити услышит шум и пойдет посмотреть, что произошло. Вас не должны видеть в компании Леонида, и вы бросились в ближайшую комнату.