Тайна Семи Циферблатов - Агата Кристи

Очень медленно к Бандл возвращалось сознание. Она ощущалачерную крутящуюся темноту, в центре которой была яростная пульсирующая боль.Перемежалась боль звуками. Хорошо знакомый ей голос снова и снова повторял однии те же слова:

– Дорогая Бандл! О, дорогая Бандл… Она умерла, я знаю,она умерла. О, моя дорогая. Бандл, дорогая, дорогая Бандл. Я так люблю тебя!Бандл, дорогая…

Бандл лежала все так же тихо, с закрытыми глазами. Но теперьона уже была в полном сознании. Руки Билла крепко обнимали ее.

– Бандл… О, моя дорогая любовь! Что мне делать? Моясамая дорогая, любимая Бандл. Господи, что же мне делать? Я убил ее. Я убил ее.

Опомнившись, Бандл заговорила:

– Нет, не убил, дурашка!

Билл чуть не задохнулся от изумления:

– Бандл – жива?

– Конечно, жива!

– И долго ты… я хочу сказать, когда ты пришла в себя?

– Минут пять назад.

– Почему не открыла глаза… и ничего не сказала?

– Не хотела. Я наслаждалась.

– Наслаждалась?

– Слушая все, что ты мне говорил. Так хорошо у тебябольше никогда не получится. Иначе бы ты смущался!

Билл густо покраснел:

– Бандл… Не сердишься? Ты знаешь, я так люблю тебя! Иочень давно. Но я никогда не осмеливался признаться тебе в этом.

– Ах ты дурачок! Почему не осмеливался?

– Боялся, ты будешь смеяться надо мной. Я хочу сказать…у тебя есть голова на плечах и все такое… я думал, ты выйдешь замуж закакого-нибудь важного богача.

– Например, за Джорджа Ломакса? – предложилаБандл.

– Не имею в виду этого слабоумного осла Филина. Но закакого-нибудь действительно хорошего парня, который будет достоин тебя… хотя яне думаю, что найдется такой, кто заинтересует тебя.

– Билл, ты просто душка!

– Бандл, серьезно, ты бы смогла?.. Ты бы когда-нибудьсмогла?

– Я бы когда-нибудь смогла – что?

– Выйти за меня замуж! Я ужасно твердолобый… но я таклюблю тебя, Бандл! Я буду твоей собакой, или твоим рабом, или кем ты толькопожелаешь.

– Ты очень похож на собачку, – улыбнуласьБандл. – Я люблю собачек. Они такие добрые, и преданные, и сердечные. Ядумаю, что, возможно, я бы смогла выйти за тебя замуж, Билл.

В ответ на это Билл быстро разжал свои объятия и резкоотскочил в сторону. Он смотрел на нее изумленными глазами:

– Бандл, ты это серьезно?!

– Делать нечего, – сказала Бандл. – Я вижу,мне придется опять потерять сознание.

– Бандл… дорогая… – Билл прижал ее к себе. Ондрожал крупной дрожью. – Бандл, ты это серьезно… ты серьезно? Ты непредставляешь, как я тебя люблю!

– О, Билл!

Нет нужды подробно пересказывать беседу, занявшую следующиедесять минут. Она состояла главным образом из повторения восклицаний.

– Ты правда любишь меня? – недоверчиво произнесБилл в двадцатый раз, наконец выпустив ее из объятий.

– Да! Да! Да! Но давай вести себя разумно. У меня досих пор невыносимо болит голова, а ты чуть ли не насмерть раздавил меня. Я хочуразобраться, что к чему. Где мы и что случилось?

Впервые Бандл осмотрелась по сторонам. Она увидела, что онив тайной комнате и обитая сукном дверь закрыта и, вероятно, заперта. Значит,они пленники?!

Взгляд Бандл вернулся к Биллу. Совершенно не обративвнимания на то, о чем она спрашивает, он рассматривал ее обожающими глазами.

– Билл, дорогой, возьми себя в руки! Нам нужновыбраться отсюда.

– А? – переспросил Билл. – Что? Ах да. Всебудет в порядке. Никаких проблем.

– Твоя влюбленность лишила тебя рассудительности. Тебемерещится, мы выберемся легко и просто.

– Так и есть, – подтвердил Билл. – Теперь,когда я знаю, что не безразличен тебе…

– Перестань! Стоит нам начать это опять, любойсерьезный разговор окажется бессмысленным. Если ты не возьмешь себя в руки и нестанешь разумным, то очень возможно, что я передумаю!

– Кто тебе позволит! – радовался Билл. – Тыведь не думаешь, что, однажды получив тебя, я буду таким дураком, что позволютебе передумать?

– Надеюсь, ты не станешь принуждать меня делатьчто-нибудь против моей воли? – высокопарно спросила Бандл.

– Не стану? – переспросил Билл.

– Ты действительно очень мил, Билл. Я боялась, что тыслишком мягкий, но теперь вижу, что такой опасности не существует. Черезполчаса ты начнешь приказывать. О, дорогой, мы опять начали валять дурака.Слушай, Билл, нам нужно выбраться отсюда!

– Говорю тебе, все будет хорошо. Я…

Он замолчал, повинуясь жесту Бандл, которая крепко сжала егоруку. Она вся подалась вперед, внимательно прислушиваясь. Да, она не ошиблась.Шаги пересекали внешнюю комнату. Снаружи в замочную скважину вставили ключ иповернули. Бандл затаила дыхание. Наверное, это Джимми пришел освободить их…или кто-то другой?

Дверь открылась, и на пороге возник чернобородый мистерМосгоровский.

Билл сразу же резко сделал шаг вперед, закрыв собой Бандл.

– Послушайте, – обратился он кчернобородому. – Я хочу переговорить с вами наедине.

Русский ничего не отвечал минуту-другую, просто стоял,поглаживая свою длинную черную шелковистую бороду и слегка улыбаясь своиммыслям.

– Вот как! – промолвил он наконец. – Оченьхорошо. Не будет ли леди угодно пройти со мной?

– Все в порядке, Бандл, – сказал Билл. –Предоставь все мне. Иди с ним. Никто тебя не обидит. Я знаю, что делаю.

Бандл послушно поднялась. Властная нота в голосе Билла быланезнакома ей. Казалось, он был абсолютно уверен в себе и в том, что в состояниисправиться с ситуацией. Бандл смутно удивилась: какой козырь у Билла – или онтолько думает, что у него есть какие-либо козыри?

Она вышла из комнаты перед русским. Тот запер за собойдверь.

– Сюда, пожалуйста.

Он указал на лестницу, и Бандл послушно стала подниматься наследующий этаж. Здесь она была направлена в маленькую грязную комнатку,которая, как ей показалось, была спальней Альфреда.