Ход Снежной королевы - Валерия Вербинина

– Вы и впрямь такого плохого обо мне мнения, месье Лефер? – прозвенел насмешливый женский голос у дверей.

Ну конечно же, Амалия стояла там и все слышала. Меня начала разбирать досада.

– Вы случаем не арестовывать меня пришли? – осведомился я, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно.

– Нет, месье Лефер, – усмехнулась красавица, – я пришла, чтобы вернуть вам ваши заметки. – Она протянула мне стопку листков, на которых я вел свой дневник. – Как я и думала, ваши записи многое для меня прояснили.

Я взял листки, невольно коснувшись ее пальцев. Лучше бы я этого не делал! Меня бросило сначала в жар, а через мгновение – в холод. Или я старею, что меня способно так взбудоражить одно простое женское прикосновение?

– Вы свободны, Полина, – сказала Амалия тоном, не допускающим возражений. – Франсуаза накрывает на стол, помогите ей, пожалуйста.

– Да, мадам, – пролепетала горничная, кланяясь, и быстрее молнии скрылась за дверью.

Я положил листки обратно в ящик. Бросив на себя взгляд в зеркало, я заметил, как нелепо висит мой галстук, и, рассердившись, сорвал его с шеи.

– Позвольте вас спросить, – желчно проговорил я, оборачиваясь к Амалии. – Вы подозреваете меня, мадам Дюпон? В чем?

– А вы не поняли? – спросила она, обходя стол, на котором лежал открытый футляр с двумя дуэльными рапирами, которыми я очень гордился. – Это все ваше? – добавила она, скользнув пальцем по желобку лезвия.

– Мое, – коротко отозвался я. – Вы не ответили на мой вопрос.

– Вы сами уже на него ответили, – равнодушно промолвила она, вынимая из футляра одну из рапир. – Вы позволите?

Если бы я даже не позволил, она бы все равно поступила по-своему.

– Оружие не для женских рук, – сказал я, чтобы хоть что-то сказать.

Амалия задумчиво повертела рапиру на свету.

– Восемнадцатый век, – небрежно уронила она. – Прекрасная работа. Сейчас такие уже не делают.

– Да, не делают, – согласился я.

Амалия повернулась ко мне, и в следующее мгновение острие рапиры оказалось у моей груди. По счастью, сработала многолетняя выучка – я отскочил назад быстрее, чем лезвие коснулось моей одежды.

– Осторожнее! – вне себя выкрикнул я.

Амалия отсалютовала мне рапирой.

– En garde[10], месье, – промолвила она, и в глазах ее вспыхнули золотистые огни.

– Лучше вам не делать этого! – отозвался я. В два прыжка я оказался у стола и схватил вторую рапиру.

– Вы мне угрожаете, месье Лефер? – промурлыкала эта непостижимая женщина, наступая, и ее глаза сделались совсем золотыми. – К вашему сведению, я никого не боюсь.

Я все еще колебался, и она нанесла удар первая. Я парировал, и тут она атаковала меня так, что я сразу же понял: боевое оружие вовсе не было ей незнакомо. Во всяком случае, два моих финта она раскусила без труда и почти загнала меня в угол.

– Чего вы добиваетесь? – крикнул я.

– Главное – чего добиваетесь вы, месье Лефер, – отозвалась она, не переставая зорко следить за движениями моей рапиры. – Кстати, Лефер – ваше настоящее имя?

– Конечно! А что?

– А то, что фамилия Аржантей образована от слова l’argent, серебро, а ваша – от слова le fer, железо. Занятное совпадение, не правда ли?

Я промахнулся, и она ударила меня рукоятью в лицо. Вскрикнув, я попятился.

– Я не намерен отрекаться от своей фамилии в угоду вашим бредовым фантазиям! – выкрикнул я, кое-как отбившись от ее атаки.

– А я и не требую от вас этого, – отозвалась Амалия, едва не полоснув меня по лицу. – Только вот, мне помнится, у вас был очень удивленный вид, когда вы встречали меня на вокзале. Уж не потому ли, что к тому моменту вы уже убили Дезире Фонтенуа и знали, что она никак не может приехать в гости к дорогому кузену, а?

– Ну, знаете ли! – вскипел я. – Полный вздор!

И, проведя серию обманных приемов, я перешел в контратаку.

– Вам все равно, кого обвинять! Вы полагаете, что я придумал историю про четырех призраков, чтобы мне было легче подобраться к Эрнесту дю Коломбье, но тут вы просчитались! Ночью, когда было совершено убийство, я не выходил из своей комнаты. И как бы вы ни пытались запугать Полину, у вас не выйдет обвинить в убийстве меня!

Должно быть, я погорячился и ослабил внимание. Миг – и рапира вылетела у меня из рук, со звоном прокатилась по полу и остановилась возле комода.

– А, черт! – выругался я.

Поглядев на Амалию, я увидел в ее лице торжество, и мне сразу же захотелось провалиться под землю или куда-нибудь еще дальше. Нечего сказать, хороший из меня учитель!

– По-моему, – проговорила Амалия, не опуская рапиры, – вы принимаете мои предположения слишком близко к сердцу, месье. Успокойтесь. Я знаю, что вы не убивали графа и что призраки в самом деле являлись к вам. То есть, конечно, никаких призраков не было, но в данном случае это совершенно неважно. Главное – что вы сами поверили в них.

– Вы о чем? – в совершенном изумлении пробормотал я. – Но я же видел их! Так же отчетливо, как вижу вас!

– Я знаю, – повторила Амалия и, протянув руку, коснулась моей руки. – Ого, сколько уже времени! Идемте обедать, Арман.

Она положила свою рапиру на стол.

– Что-то мне не хочется есть, – буркнул я.

Амалия быстро вскинула на меня глаза.

– Вы должны быть там, месье Лефер. Уверяю вас, вы не пожалеете и заодно получите ответы на кое-какие вопросы, которые не дают вам покоя. – Она улыбнулась. – Я намерена провести одно маленькое разоблачение, и мне будет жаль, если вы пропустите его.

Я пристально посмотрел на нее.

– Вы уже знаете, кто убийца? – хрипло спросил я.

– Пока нет, – ответила Амалия, хмурясь. – Но зато я знаю то, о чем не подозревает ни один человек в замке. Кроме, разумеется, того, кто делает это.

– Делает что? – в полном изнеможении спросил я.

Но Амалия только улыбнулась и шагнула к выходу.

– Спускайтесь обедать, – сказала она, стоя на пороге, – и вы сами все увидите.

Дверь за ней закрылась. Пожав плечами, я подобрал с пола вторую рапиру и бережно уложил ее в футляр. После чего вернулся к зеркалу и вновь принялся завязывать галстук. Надо было спешить.