Ход Снежной королевы - Валерия Вербинина

Хотел с чего-то начать, а с чего именно – забыл. Вообще сегодняшний день оказался богатым на события. Я потерял тетю Дезире (которая оказалась помощницей комиссара Папийона с набережной Орфевр) и нашел брата Гийома (который, как выяснилось, вовсе не утонул, а тяжело заболел и скрывался в замке). Если бы не Дезире – то есть Амалия, – я бы наверняка никогда не узнал об этом.

И вот я сидел в своей комнате, и мне было ужасно жалко, что у меня нет такой тети, как Амалия, и что она не может быть моей тетей и даже притворяться ею больше не станет. Тут я вспомнил, что не успел кое-что ей рассказать, потому что вокруг толкалось слишком много народу, и решил найти ее. Она была у себя, почти одна, то есть не одна, а в компании противного лощеного актера, который глядел на нее, как наш кот – на миску со сливками. Конечно, сравнение глупое, потому что Амалия гораздо лучше сливок, и вообще я их терпеть не могу.

– Месье Лекок, – сказал я, – мне нужно кое-что вам сообщить!

Зря я начал именно так в присутствии Массильона. Он вздернул брови, будто я сморозил глупость.

– Оказывается, вы играете в Габорио? А мне можно к вам присоединиться?

– Нельзя! – отрезал я.

– Фредерик, – вмешалась Амалия, – пойдите погуляйте, а я тут пока побеседую с мальчиком.

– Но я не хочу гулять, – заупрямился актер. – Мне уже известно, чем закончилась прогулка одного гостя замка – судьи.

– Тогда пойдите и посмотрите, все ли в порядке в комнате, которую вам отвели, – велела Амалия.

Массильон тяжело вздохнул (по-моему, его вздох был слышен даже снаружи замка) и двинулся к выходу.

– Если найдете в своей комнате парочку трупов, обязательно дайте нам знать, – подбодрил я его, когда он был уже возле двери.

– Всенепременно, сударь, – заверил он меня с комической серьезностью и удалился.

– Ну что, инспектор Коломбье? – спросила у меня Амалия, как только он ушел. – Что ты хотел мне сказать?

Но я загляделся в ее глаза и все напрочь забыл.

– Вы на меня больше не сердитесь? – наконец спросил я.

– Нет, – ответила она, и я как-то сразу же ей поверил.

– Дело в том, – продолжал я, устроившись на месте актера, – что я слышал недавно один разговор… очень странный разговор. – И я передал ей, как папа и Филипп Бретель ссорились в кабинете.

– Н-да, – вздохнула Амалия, когда я закончил. – Это только подтверждает мои догадки. Кто-то мстит им, и они прекрасно знают, за что. За что-то слишком постыдное, о чем нельзя говорить вслух. – Она поглядела на меня и улыбнулась. – Значит, они упоминали какого-то человека, который повесился в тюремной камере?

Я кивнул.

– Тогда налицо чрезвычайно продуманная месть, – сказала она. – Судья Фирмен был удавлен, Луи Констан – повешен, депутат Пино-Лартиг, он же бывший прокурор, – задушен обрывком веревки. – Она нахмурилась. – И боюсь, это еще не конец.

– А Дезире? – не утерпел я.

– Что Дезире? – непонимающе переспросила Амалия.

Я покраснел.

– Ну… Вы все время говорите только про три здешних убийства. А ведь вы оказались здесь именно из-за Дезире. Она же была убита самой первой!

Амалия искоса поглядела на меня, и в ее глазах запрыгали золотые точки. Потом она протянула руку и погладила меня по голове.

– Все правильно, Люсьен, – сказала она. – Но больше всего меня в данный момент интересует то, что происходит в замке. Сегодня мы покончили с одной загадкой – с загадкой привидения, которое проходит сквозь стены. Осталось только найти убийцу, а чтобы сделать это, надо понять его мотивы. Но мы не сможем их раскрыть, пока заинтересованные лица молчат. Понимаешь, о чем я?

В дверь просунулась фигура Фредерика Массильона. Опять!

– Должен вам сказать, – доложил он, – я тщательно осмотрел свою комнату и не обнаружил в ней никаких трупов. По-моему, это очень странно. Я разочарован до глубины души!

Я насупился.

– А вы как следует искали? – не удержался я. – Под кроватью хоть смотрели?

– Молодой человек, – отвечал наглый шут, – туда я полез в первую очередь!

В следующее мгновение в коридоре послышался топот ног и женский визг. Амалия вскочила с места. Дверь с грохотом отлетела в сторону, едва не огрев Массильона, который, однако же, успел отпрянуть в сторону.

– Мадам Дюпон! – закричала Полина, врываясь в комнату. – Скорее, скорее! Учитель фехтования сошел с ума!