Царское наследство - Мария Жукова-Гладкова

А еще через полгода пришло сообщение из Америки. В автокатастрофе погиб известный техасский миллионер Кевин. Также сообщалось, что в самое ближайшее время его частный музей в соответствии с условиями завещания перейдет в собственность штата и будет расширен. В нем выставят экспонаты, которые не могли быть выставлены при жизни Кевина.

Среди этих экспонатов оказалась коллекция из крестовой русского князя Воротынского.

Грянул скандал. Русские утверждали, что у американца могут быть только копии. Американцы молчали. Я по заданию «Зарубежного репортера» отправилась в США. Там личный адвокат Кевина вручил мне запечатанный конверт. На нем значилось: «Передать Бонни Тейлор после моей смерти».

«Если вы читаете это письмо, мисс Тейлор, то меня уже нет в живых. Я сделал то, что хотел. Интересно, вы предполагали, что коллекция у меня? Ставили на меня? Или же на известного российского олигарха-диссидента? Но это сейчас уже неважно. Чтобы вы не мучились, скажу: ее мне продал Юрий Свиридов, который изначально собирался это сделать. На меня в разных странах работали частные детективы, собиравшие информацию о различных дельцах. Они и сообщили мне про отца Юрия, талантливого мастера Константина Байкалова, и про его непутевого сына. Я быстро понял, что собой представляет Юрий. Я лично встречался с ним в Лондоне и просил сообщать мне про вещи, которые могут меня заинтересовать. Ведь он же был вхож в дома немолодых богатых леди, о которых не забывал и в Лондоне. Теряюсь в догадках, как можно было дурить такую умную женщину, как Вики Фостер?

Юрий соображал быстро – и сразу же рассказал мне про необычную коллекцию вашего дяди Ричарда. До этого я про подобные коллекции никогда не слышал. Я захотел получить фотографии. Получил – и захотел иметь всю коллекцию. Из Лондона мне было бы, конечно, проще ее вывезти. Но… сложилось так, как сложилось. Я вывез ее и из России. Но ведь главная цель достигнута – коллекция будет служить людям. Ее смогут посмотреть все желающие. Ведь это неправильно, если произведения искусства заперты в чьем-то особняке. Вы согласны со мной, Бонни?»

Я сложила письмо и убрала обратно в конверт. Была согласна, и старый русский вор был согласен. Пусть на коллекцию смотрят все желающие – хотя и в США, а не в России.

* * *

В кабинет шефа я вошла в отвратительном настроении и протянула ему письмо Кевина.

– Тебя мучают угрызения совести? – спросил он. – Прекрати страдать, Бонни! Коллекция на самом деле выставлена в музее. Ты заключила сделку с русскими? Так в жизни все время приходится идти на сделки. И, кстати, ведь тогда я принимал решение, а не ты. Более того, в музее у русских выставлены интересные экспонаты, которые до этого пылились где-то в хранилищах. Разве это плохо? Иначе они никогда бы не увидели свет. Кстати, с Юрочкой Свиридовым провели беседу представители наших спецслужб – чтобы жизнь медом не казалась. Чтобы знал – все тайное когда-нибудь становится явным. По крайней мере, для спецслужб.

– И… что?

– Согласился работать на нас. Сразу же. Он – трус. А нам нужна информация о том, что замышляют русские. Англичане же часто даже предположить не могут. Не приходит это в наши английские головы! А тут Юрочка входит в семью одного известного олигарха… С другими олигархами будет общаться. Но ради собственного благополучия он потопит всех. Тем более отец, который всегда решал его проблемы, теперь мертв. Кстати, есть для тебя новое задание.

Я вскинула голову.

– Если оно связано с Юрочкой, дайте его кому-нибудь другому. Меня от него тошнит.

Шеф усмехнулся.

– Нет, не с Юрочкой. Пока ты была в Америке, звонила Клавдия Степановна. До тебя почему-то не могла дозвониться, так до меня добралась!

– И что?

– Через три дня привозит свою дочь в Англию. Хочет, чтобы ты освещала процесс завлечения в сети ее будущего зятя.

– А кому из российских олигархов не повезло? – улыбнулась я. – Вроде она на Родиона Хитрюковича нацелилась?

– Каких олигархов?! Она не может выбрать между нашим принцем Уильямом и этим шейхом, никак не могу запомнить, как там его, ну тот, который третий в списке богатейших людей планеты.

– Она согласна отдать дочь в гарем? – поразилась я.

– Да не будет у него никакого гарема с такой тещей! Она всех его баб разгонит! Бонни, твоя задача – спасти нашего принца Уильяма от этого мезальянса. А с шейхом пусть делает все, что хочет. Мы потом выступим посредниками в переговорах русских и американцев, когда они будут делить оставшиеся бесхозными нефтяные месторождения. Шейху-то ведь будет не до них.

– До них будет Клавдии Степановне, – уверенно сказала я, но согласилась спасать нашего английского принца. Против напора Клавдии Степановны ему точно не устоять.

И еще я представила, кто тогда будет править Англией. При всей моей любви и уважении к Клавдии Степановне я не могла этого допустить!