Царское наследство - Мария Жукова-Гладкова

На следующий день, то есть вечер, мы с моей русской компаньонкой, из которой энергия била ключом, отправились в гостиницу к Юрочке со съестными дарами. Клавдия Степановна постаралась, и я сама с трудом оторвалась от пирожков с капустой. Но надо было оставить Юрочке.

Он принял нас радостно, хотя и опять в одних трусах (правда, фирменных и дорогих), а после поглощения даров вообще проникся к нам любовью.

– Спрашивайте что хотите, – сказал он мне.

Я спросила, знал ли он про существование коллекции моего дяди Ричарда.

Юрочка на мгновение замер, потом внимательно посмотрел на меня. Его явно посетила какая-то мысль. Мне хотелось, чтобы он высказал ее вслух, и побыстрее.

– Ой, так мы же с вами родственники, мисс Тейлор! Я так рад иметь вас в родственниках! Я их всегда терпеть не мог, но если это вы – прекрасно. Я теперь всем буду рассказывать, что нахожусь с вами в родстве, пусть и не кровном…

И Юрочка полез ко мне целоваться.

– Оставьте эти нежности! – резко сказала я. – И нас с вами едва ли можно считать родственниками.

Чтобы Юрочка навсегда оставил эту тему, я быстро начертила два генеалогических древа – своей семьи и семьи дяди Ричарда. Юрочка даже к Ричарду имел очень смутное отношение, не то что ко мне.

– Я все равно буду считать вас своей кузиной, – заявил Юрочка.

– Тогда уж племянницей.

– Я…

– Считайте кем хотите, только отвечайте на вопросы! Вы знали про коллекцию? Да или нет?

– Да. Моя жена очень возмущалась, что Ричард продал ее в Россию, даже не предложив ей.

– Она хотела ее купить?

– Вообще она считает, что имеет право на ее часть. Я не знаю. Это вам виднее. Но, по-моему, и купить была готова. Она богатая баба.

– У нее есть такие деньги? – уточнила Клавдия Степановна.

– Я не знаю, какие у нее есть деньги, – вздохнул Юрочка. – Она пресекает все разговоры на эту тему. Я несколько раз пытался ее расспросить, но ничего не получалось. По крайней мере, я в случае развода ничего не получу.

– А в случае смерти Вики?

Юрочка опять замер на месте, потом на его красивом челе отразилась напряженная работа мысли.

– Я об этом не думал, – признался он. – Не знаю. Вообще-то у них в Англии принято составлять завещание. И Вики уже немолодая баба. Спасибо, что подсказали. Я у нее выясню.

– Ты только убивать ее не вздумай. Ведь попадешься же, – заботливо предупредила Клавдия Степановна.

– Зачем убивать-то? Я просто точно выясню, надо мне ее терпеть до самой смерти или нет. Если она мне ничего не завещала, я другую бабу буду искать. Ой, кстати, мисс Тейлор, а вы не поможете мне кого-нибудь найти? По-родственному? Я в долгу не останусь.

– Послушай, а почему ты встретил нас в одних трусах? – вдруг спросила Клавдия Степановна. – Это неприлично. Или тебе твоя англичанка приказывает дома ходить в таком виде?

– Я хотел показать, что я – метросексуал.

– Как?! – воскликнула Клавдия Степановна.

Тут уже я пояснила, что по трусам легко отличить мачо, метросексуала и гея – по крайней мере в Англии. Мачо предпочитают просторные и свободные (в России один из вариантов именуют «семейными»), геи – стринги или танга, метросексуалы – боксеры или плавки, всегда – дорогие, фирменные. Также эти три категории мужчин можно отличить по тому, что они бреют: мачо – в лучшем случае лицо (но могут любить трехдневную щетину), метросексуал еще и подмышки, а гей – также волосы на ногах, но может еще и на всем теле, включая гениталии.

– А у нас в России? – спросила Клавдия Степановна. – По вашей классификации я знаю одних мачо. А мне же Ленку мою надо предупредить.

Насчет России мы с Юрочкой не знали.

– Мисс Тейлор, так как насчет новой английской титулованной бабы? Можно и не титулованной, главное – богатой.

– Не боитесь нового «приворота»? – спросила я.