Царское наследство - Мария Жукова-Гладкова

– Но какие-то организации находятся на этой набережной? И люди явно живут. Они же ходят каждый день по этой набережной от Невского проспекта. Никакого общественного транспорта и маршруток тут нет. Может, кто-то обратил внимание на лавку?

– Вы что, хотите сказать, что она открывалась на один день? – расхохотались представители ФСБ.

Я хотела сказать именно это, но промолчала. Финнов увезли, мы со следователем прокуратуры остались.

– Вы на самом деле считаете, что тут могли устроить шоу?

Я кивнула.

– Зачем?

Я пожала плечами и предложила прогуляться по набережной. Должны тут быть какие-то организации? Мы пошли в сторону Невы и набрели на маленькую гостиницу, на вид – довольно уютную.

Очень вежливый, очень приятный швейцар распахнул перед нами двери. Мы направились к стойке портье, где дежурила очаровательная девушка, моя ровесница, то есть лет двадцати пяти.

– Мисс Тейлор? – немного удивленно спросила она. – Вы хотели бы снять у нас номер?

– Возможно, я сделаю это в один из своих следующих приездов, – сказала я. – Не знала, что теперь здесь гостиница.

– Уже почти два года, – сказала девушка и вручила мне рекламную брошюру с ценами и предлагаемыми услугами.

Я объяснила, что меня интересует. Следователь молчал и удостоверений не предъявлял. Девушка сказала, что она сама работает в режиме сутки через трое, но сейчас позвонит горничным, которые ходят на работу каждый день.

Вскоре в холле появились две девушки в форме, и одна из них сказала нам со следователем, что удивлялась появлению и исчезновению антикварной лавки. Помещение долго пустовало, потом вдруг появилась вывеска «Антиквариат», лавка работала два дня, сегодня появились таджики, вывеска и весь товар исчезли. Вторая девушка призналась, что не обращала внимания – она с утра обычно бегом бежит на работу, так как постоянно опаздывает.

Мы поблагодарили всех девушек и ушли.

Следующей нашей остановкой стало таинственное помещение, в котором появляются и исчезают лавки. Но таджики твердо стояли на своем. Мы ушли.

– Кому вы верите, мисс Тейлор? – спросил у меня следователь.

– Горничной. И, думаю, можно еще кого-то найти, кто обращал внимание на лавку. Это поможет оправдать финнов. Но кто может сказать, зачем это делалось?

– А если толкнули все кресты? – посмотрел на меня следователь. – Лавку открыли под определенный товар. Сделали антураж из еще каких-то предметов. Но целью была быстрая продажа коллекции.

– По дешевке? Вы помните, во сколько она оценена?

– А если в пробитом чеке одна сумма, а на самом деле финны заплатили совсем другую? И были другие покупатели? Все продали – лавка закрылась. Не из-за этих же двух крестов ее открывали? Они, как я понимаю, одни из самых дешевых, и ценность представляют из-за старинной работы и истории, а не материала. Мне, кстати, очень интересно, где сейчас находится знаменитый олигарх-диссидент Борис Сигизмундович Доброчинский. Не его ли это детище? Появление и исчезновение фирм – как раз его стиль. Фирмы всегда исчезали с чужими деньгами.

– Вы считаете, что кражу коллекции и себя, любимого, организовал сам Борис Доброчинский?

– А кто еще? – посмотрел на меня следователь. – Вы можете предложить другие кандидатуры из людей, связанных с делом?

– Что-то про убийство Петра Ильича известно? – ответила я вопросом на вопрос.

Следователь вздохнул.

– Он мог организовать? Я понимаю, что о покойнике или хорошо, или никак, но он знал все организационные моменты. Был умен, оборотист, умел вертеться – раз столько лет просидел на высоких чиновничьих должностях.

– А Игорь Прохоров? – спросил у меня следователь. – Тоже все знал. Еще и в Англии находился при упаковке. Мог подать сигнал о приведении группы захвата в полную боеготовность.

– Слишком молод. Хотя… Не знаю. Но Петр Ильич явно что-то знал. И ведь просто так не убивают.

– Может, кто-то решил, что коллекция должна быть у него? Соседи же слышали, как он ругался с каким-то мужчиной. Оказалось, что у него ничего нет, и он даже не знает, где искать. Его и прикончили – потому что он видел человека, который задавал вопросы.

Следователь довез меня до дома, где я остановилась, распрощался и пообещал держать меня в курсе. Я отправила очередную статью в «Зарубежный репортер», потом созвонилась с Клавдией Степановной, изнывавшей от любопытства, и поведала ей о событиях прошедшего дня.