Трижды одинокий мужчина - Ольга Баскова

Зорина пожала плечами:

– К сожалению, ваша теория не нова. К тому же я не считаю перечисленных вами людей, в том числе вашу дочь и жену, никчемными. Скорее никчемны вы, присвоивший чужое изобретение и просто придумавший ему название. Верю: вот это вам далось легко, сказались творческие гены.

Он вскочил с дивана и подбежал к ней, сжав кулаки:

– Сука! Я убью тебя!

Катя собрала все свое мужество:

– А вот в это охотно верю. Хотя допускаю мысль, что потом будете сожалеть. Вы ведь не зря решили писать книгу. Вам хотелось поведать миру о своих деяниях, пусть даже между строк.

Хомутов опустил руки и неожиданно улыбнулся, снова став прежним обаятельным ученым:

– Ты права. Однако в жизни надо уметь делать выбор. А в данном случае у меня его нет вообще.

– Как же вы меня убьете? – Зорина бесстрашно смотрела ему в глаза. Он выдержал взгляд:

– Все давно продумано. Я перетащу сюда Карякина и представлю так, будто вы встретились в моем доме и между вами произошла потасовка. Карякин появился здесь, чтобы убить меня. Ты примчалась в надежде оказать мне помощь. На свое счастье, я вышел подышать воздухом. Вернувшись, обнаружил взломанную дверь и два трупа в гостиной. Застав здесь убийцу, ты схватила со стены охотничье ружье и прострелила ему грудь, когда он напал на тебя. Он же, теряя сознание, успел смертельно ранить тебя из вот этого пистолета, – он вытащил из кармана «ТТ» и помахал им перед носом журналистки. – Именно из него я стрелял в Костырю. Итак, тебя наградят посмертно, я уж позабочусь об этом, а сомнения в виновности Карякина отпадут даже у скептиков. Как тебе такой сценарий?

Катя помотала головой:

– Наш эксперт Станислав Михайлович тут же определит, что профессор умер гораздо раньше меня.

Хомутов подмигнул:

– Ты забыла: я ведь тоже врач. Пока Карякин еще дышит. Я подумал об этом и убью вас одновременно.

– Не успеете, – Зорина вдруг расхохоталась. – Сюда уже направляется милиция. Да посмотрите сами.

Ее расчет оказался верным: испуганный преступник повернулся к окну, а она, схватив тяжелый стул, ударила его по голове.

– Сволочь! – Он не потерял сознания, как ожидала журналистка, и, отерев кровь с шеи, направил на нее пистолет и нажал на курок. Катя закрыла глаза, ожидая выстрела. Он не прозвучал. Послышался лишь сухой щелчок. Осечка!

– Вот черт.

Ей хватило секунды, чтобы опрометью броситься в сад. Вслед понеслись выстрелы. Девушка почувствовала, как что-то обожгло щеку, но не переставала бежать.

– Помогите! – Она попыталась позвать на помощь, но звук не шел из пересохшего горла. А он уже приближался к ней, и черное дуло пистолета смотрело ей в лоб.

– Ты убежала от меня там, на пустыре, – шептал академик, выкатив безумные глаза. – Тогда тебе удалось. Но теперь я тебя не отпущу. Почему ты не вняла моим предупреждениям: мертвой синичке, перерезанному бензопроводу? Разве тебе не намекали прекратить совать нос куда не следует? – Его побелевший палец медленно нажимал на курок.

– Руки!

Знакомый окрик отозвался в сознании Кати сладкой музыкой.

Хомутов стал медленно поворачиваться, расстреливая все вокруг, но неожиданно закричал и, схватившись за бок, упал в снег.

– Катька! Ты жива?

Увидев мужа, девушка села в снег и заплакала. Он обнял ее, вытирая слезы и кровь.

– Ты ранена?

– Пуля оцарапала ей щеку, – констатировала появившаяся Лариса. – Слава богу, все обошлось.

– Там, в подвале, Карякин, – бормотала Катя. – Он нуждается в помощи.

– Сейчас окажем, – Киселев взял под козырек, рассматривая скорчившегося Хомутова. – И эту сволочь доставим куда следует. Петя, вперед. Где подвал?

– Под гаражом. Это все он, он, – Зорина тяжело дышала, пытаясь дать объяснения друзьям. – Он убил всех. Я потом все расскажу.

– Потом, – подтвердил Костя, беря ее на руки. – А сейчас поедем домой.