Бесспорной версии нет - Анатолий Ромов

Начали мы от ресторана «Вокзальный». По показаниям швейцара Васенкова, в тот вечер Гогунава сел в стоящую перед входом машину один. Чтобы убедиться в этом, я еще раз поговорил со швейцаром. Васенков повторил прежнее. Он хорошо видел, как Гогунава сел в машину, не спеша развернулся и уехал в сторону Рионской улицы. Никаких подозрительных людей у машины не было.

Переговорив не только с Васенковым, но и с официантами, мы прошли весь путь, по которому должен был проехать Гогунава до самого поворота на Рионскую улицу. Искать на этом пути следы возможного торможения по прошествии почти двух дней было бессмысленно. Нас интересовали свидетели, те, кто мог видеть прошлой ночью зеленые «жигули». Мы тщательно расспросили жителей. Никто из них не видел стоящих зеленых «жигулей», но двое заметили проезжавшую мимо зеленую «восьмерку».

Пришлось заняться горной дорогой.

Всего домов на Рионской улице шесть. Гогунава снимал квартиру в самом верхнем доме. Чтобы добраться до него, ему нужно было сделать девять поворотов по серпантину. Он успел сделать лишь шесть. Движения на Рионской улице практически никакого нет. Здесь ездят лишь ее жители. Именно поэтому этот участок города обходится минимумом дорожных удобств. Улица асфальтирована, но здесь нет ни ночного освещения, ни дорожного ограждения, имелось лишь несколько поставленных кое-где столбиков.

Вступив на Рионскую улицу, мы стали медленно подниматься наверх, тщательно осматривая дорогу. Впрочем, с самого начала было ясно: мы не сможем определить, останавливал здесь Гогунава свою машину или нет. Следы протекторов зеленых «жигулей» перекрыли отпечатки других машин, побывавших здесь после происшествия.

В одном месте Парулава присел. Изучив какой-то след, посмотрел на Топадзе:

– ГАИ, конечно, трассу не изучало?

– Нет, не было повода.

Это легко объяснялось. Ведь в то утро перед инспекторами предстало типичное дорожно-транспортное происшествие. Естественно, группа ГАИ ограничилась лишь фиксацией следов в том месте обочины, где машина сорвалась в пропасть, и ее положением внизу.

Дойдя до места срыва, мы остановились. Земля у обочины была взрыхлена, кусты у дороги вырваны и поломаны. Это поработал вытаскивавший «жигули» тягач.

Пока мы с Топадзе вглядывались в ущелье, Парулава, задрав голову, изучал скалы наверху. В конце концов Джумбер полюбопытствовал:

– Джансуг, ты что там нашел?

– Посмотрите – место выбрано не случайно.

– Ты думаешь?

– Думаю. Нижнего дома отсюда не видно и верхний за скалой.

Точно. Нижний дом номер 2, белый двухэтажный особняк, вообще не видно. У верхнего же, номер 3, можно разглядеть лишь черепичную крышу.

– Похоже, – согласился Топадзе. – Выходит, если он его и остановил – то именно здесь.

– Выходит… – Парулава тронул вырванные кусты. – Джумбер, не хочу тебя упрекать. Но можно же было проверить тормозной путь? Хотя бы метрах в двадцати отсюда? И зафиксировать.

– Все упреки – к ГАИ. Это их работа.

– Следствие-то ведешь ты.

– Веду. Но это сейчас мы с тобой такие умные. А вчера всех занимала только лежащая внизу машина. Причем тебе это известно не хуже, чем мне.

– Если бы понять, как он его остановил! – сказал я.

– Может, просто встал на дороге и поднял руку? – предположил Парулава.

– Не очень подходящее место для остановки, – возразил я. – Тем более в двенадцать ночи. Да еще если у Гогунавы был с собой «Перстень Саломеи».

– Они могли договориться заранее…

– Неуютное место для встречи, – прервал Джансуга Топадзе и тяжело вздохнул. – Придется спускаться в ущелье.

– Это уж точно, придется, – сказал я. – Хотя, по всему, дело безнадежное. Вряд ли там лежит объяснительная.