Бесспорной версии нет - Анатолий Ромов

С девушками Иванов и Шестопалов распрощались сразу после обеда. В оставшееся время, до ужина, Шестопалов посоветовал расслабиться и побродить по гостинице – просто так, без всякой определенной цели. Ибо, по его словам, в дальнейшем времени на это уже не будет, если, конечно, они действительно решили играть всерьез.

Иванов охотно согласился. Ему было важно понять: нет ли в «Жемчуге» кого-то, кто мог знать его по Тбилиси. Если есть, его поездка в Сочи теряет всякий смысл.

Сначала они зашли в бильярдную. Иванов сыграл несколько партий «на интерес», познакомившись таким образом с новыми людьми. Естественно, его эти люди приняли за Баграта Элизбаровича Чубиева, богатого москвича. Затем, спустившись в вестибюль, постояли у игральных автоматов. Ни в бильярдной, ни в вестибюле Иванов не увидел никого, кто напоминал бы его знакомых по Тбилиси.

Перед самым ужином они зашли в бар. Здесь, взяв кофе и усевшись в углу, Шестопалов спросил:

– Баграт Элизбарович… Играть намечено сразу после ужина. Вы готовы?

– Я всегда готов.

– О партнерах я ведь вам ничего не сказал?

– Сказали только – ленинградец и киевлянин.

– Правильно. За ужином вы их увидите. Если мы сядем за наш прежний столик, они будут сидеть недалеко от вас. Ленинградец – Аркадий Кириллович Слизневский. Среди лобовиков известен под кличкой Кока. Сценарист документального кино, но больше известен как коллекционер.

– Возраст?

– Шестьдесят два года. Но выглядит моложе.

– Что он коллекционирует?

– Живопись. Я не особый специалист, но знаю: у Коки есть подлинники Шагала и Бакста. Учтите, играет он, как бог. Память на рубашки бесподобная.

– Понятно. Ну а киевлянин?

– Киевлянин некто Базик. Владимир Базаревич. Вообще-то Базик из Львова, но уже давно живет в Киеве. Ему чуть за тридцать. По сравнению с Кокой салага, однако зевать с ним тоже нельзя. По характеру немного неустойчив, взрывной товарищ, но это не мешает ему почти не проигрывать. Считает как машина.

– Во что мы с ними будем играть? В покер?

– Кока и Базик предлагают преферанс. Чернуху.

– Скачки[5]и бомбы?[6]

– Совершенно верно. Скачки и бомбы. А также темные[7].

– Ясно. Какой у них вист?[8]

– Обычно Кока назначает от трешки до пятерки. Очень редко по рублю. Готовы?

– Отчего же нет. Только такая игра меня и устраивает. Ну а как у Коки и Базика насчет сламы?[9]

Шестопалов покачал головой:

– Исключено. Здесь с этим строго. Лучше лишиться нескольких штук, чем реноме. Причем навсегда. Это касается и нас с вами. Учтите это. Всякая помощь в игре друг другу исключена. Каждый полагается только на себя. Вы поняли?

Иванов усмехнулся:

– Понял. Алексей Павлович, у меня ощущение, будто вы волнуетесь. За меня. Угадал?

– Есть немного. Повторяю, партнеры очень серьезные.

– Мы ведь тоже люди серьезные. Идем ужинать? Уже семь.

– Идем.

В ресторане им удалось сесть за тот же столик. Дождавшись, пока официант принесет заказ, Шестопалов сказал:

– Баграт Элизбарович, внимание… Кока и Базик.

– Где?

– Второй столик справа.

Не поворачивая головы, Иванов разглядел тех, кого имел в виду Шестопалов: невозмутимо жующего что-то мужчину в темно-серой тройке и парня лет тридцати в белом джемпере. Парень сидел неподвижно, прижав к губам опустошенный бокал из-под пива. Вот что-то сказал.

Шестопалов вздохнул:

– Они нас заметили… – Повернувшись, изобразил улыбку. Сделал жест рукой, закончив его поднятым вверх большим пальцем. Кока кивнул, что, видимо, должно было означать: все верно, после ужина поднимайтесь ко мне в номер.

Иванов и Шестопалов так и сделали. Поужинав, поднялись на второй этаж, в номер люкс.

Войдя, Шестопалов сказал открывшему дверь Коке:

– Аркадий, позволь представить моего друга. Баграт Элизбарович Чубиев. Человек, за которого я могу ручаться. Так сказать, во всем.

Слизневский, подавая руку, изобразил широкую улыбку:

– Очень приятно. Больше того, польщен. Моя фамилия Слизневский. Прошу, заходите…

В комнате Иванов представился Базику, который, тряхнув ему руку, назвался Володей.

После того как все уселись вокруг низкого и длинного стола, Слизневский хмуро улыбнулся:

– Могу предложить выпить. Коньяк, минеральная вода, кофе… Есть желающие?

Все промолчали.

Слизневский пригладил на висках волосы:

– Понятно. Ну, кто захочет, скажет. Что, как говорится, время – деньги? Приступим?

Открыл ящик стола, в котором лежали нераспечатанные карточные колоды, бумага и карандаши. Посмотрел на Иванова:

– Баграт Элизбарович, во что будем играть? Вы гость.

– Мне все равно. Во что прикажете, в то и будем.

– В таком случае я предлагаю преферанс. Как вы?

– Прекрасно. В преферанс, так в преферанс.

– Какую пулю предпочитаете? Сочинку? Ленинградку?

– Абсолютно все равно. В какую общество, в такую и я.