Бесспорной версии нет - Анатолий Ромов

В гости, как и посоветовал Телецкий, мы поехали с цветами. С помощью метрдотеля удалось достать прекрасный букет.

Жила Замтарадзе в центре, в солидном особняке. Насколько я понял, этот особняк достался ей от мужа при разделе имущества. Выйдя из машины, мы с Джансугом остановились у глухих ворот. От них в обе стороны тянулась металлическая ограда. Джансуг позвонил. Послышались шаги. Поднялась закрывающая глазок заслонка, девичий голос спросил:

– Батоно?

– Меня зовут Квишиладзе, – сказал я. – К Марии Несторовне, по договоренности.

– Минутку, батоно.

Глазок закрылся. Было слышно, как тот же девичий голос что-то спросил. Чуть погодя дверь в воротах приоткрылась. Девушка в черном платье и черной косынке кивнула в сторону дома:

– Прошу, батоно. На второй этаж.

Мы с Джансугом поднялись по лестнице. У высокой резной двери стояла, насколько я понял, сама Замтарадзе. Выглядела хозяйка дома так, как ее описал Телецкий: красивая, еще молодая. Одета была не по-домашнему и, видимо, не потому, что ждала нас, – просто привыкла всегда быть ослепительной.

Несколько секунд хозяйка дома внимательно изучала меня и Джансуга.

– Георгий Ираклиевич?

– Я, Мария Несторовна. А это мой друг – Джансуг Гиевич.

Протянул букет. Она взяла, искренне восхитилась:

– Какие красивые цветы! Спасибо. Проходите, прошу. Вот сюда.

Мы вошли в большую комнату, каждая вещь в ко торой была тщательно подобрана. На лице Замтарадзе витала легкая улыбка, губы вздрагивали, она как будто видела какой-то сон, от которого пыталась избавиться. Усадив нас на старинный диван, ненадолго занялась цветами. Принесла вазу с водой, поставила букет на стол, с видимым удовольствием поправила цветы. Потом посмотрела на нас:

– Вы не голодны? Не стесняйтесь. Мы с племянницей быстро накроем стол. Это не сложно.

– Спасибо, Мария Несторовна, мы только от стола, – поблагодарил я. – А потом, мы не хотим отнимать у вас много времени, уже поздно. Лучше сразу начать разговор.

– Очень жаль, что отказываетесь, – огорчилась Замтарадзе. – Ну а к разговору я готова. – Легко опустившись в глубокое кресло напротив, спросила: – Что вас интересует?

– Вы знали Виктора Чкония? – сразу же задал я вопрос.

– Чкония… Может быть. Сколько ему лет?

– Двадцать четыре года. Вот, посмотрите. – Я положил на стол фотографию.

Замтарадзе кивнула:

– Знаю. Но, простите, на уровне прихожей. Он приносил книги, какие-то безделушки, вещи. Не более того.

– А что вы о нем можете сказать?

– Мальчик ловкий, цепкий. Своего не упустит, но таких сейчас много. Понимаете?

– Понимаю. А как вы думаете, могла быть связана с Чкония какая-нибудь крупная вещь? Такая вещь, которая стоит от пятидесяти тысяч рублей и выше. По нашим данным, это перстень, хранился он в черном замшевом новом футляре. Примерно вот такого размера. – Я показал.

Замтарадзе улыбнулась:

– Эдуард Алексеевич разве вас не предупредил? Я никогда не занималась никакими вещами. Если что-то покупаю, то только для себя. Но это мелочи. Я понятия не имею, с чем крупным мог быть связан Чкония. Почему вы приехали ко мне?

– Ваш телефон записан в телефонной книжке Чкония.

– Вот в чем дело! Ну, я уже объяснила, насколько мы с ним были знакомы.