Caprichos. Дело об убийстве Распутина - Рина Хаустова

Маленький Феликс замер у телефона. В родительских апартаментах мерно отсчитывают минуты и секунды часы, в кабинете вторят им мерные шаги Пуришкевича…

Наконец телефон оживает.

Дмитрий произносит условленную фразу, и Маленький понимает, что минут через десять машина и его друг Дмитрий будут во дворце.

Он поднимается с кресла, выходит на улицу.

У потайной дверки он вынимает ключ…

Отпирает дверку.

И крадучись спускается по винтовой лестнице в подвальную столовую. На лестнице рука нащупывает выключатель и поворачивает.

Под ногами Маленького Феликса вспыхивает узенькая полоска света из-под дверной щели. Маленький осторожно нажимает на ручку замка.

Дверь начинает подаваться… и распахивается!

И в ту же самую секунду осторожную тишину прорезает знакомый нам вопль: «Стреляйте, Пуришкевич, стреляйте, он жив! Он убегает!!!»

А вот теперь вообразите себе весь тот ужас, который испытал Маленький Юсупов, столкнувшись в ярко осветившемся подвале с пришедшим в себя Григорием Распутиным!

Ничего подобного Маленький увидеть не ожидал.

Жертва стояла перед ним, рука жертвы была полна силы, которую Маленький ощутил в ту секунду, когда Распутин легко отшвырнул его от себя.

Но, наверное, еще больший ужас почувствовал маленький убийца, когда понял, что ничем иным, кроме выстрелов, врага уже не остановить. И это означало крах тщательно продуманного идеального убийства!

А потом… потом на Маленького навалилась и захлестнула с головой третья волна ужаса, захлестнула тогда, когда он совершенно отчетливо вдруг осознал, что именно сейчас неотвратимо произойдет!

Распутин выберется через открытую им же, Маленьким Феликсом, дверцу, на улицу. А там, на улице, в него будет стрелять Пуришкевич из своего громкого револьвера.

А великий князь Дмитрий уже в пути, он уже неотвратимо приближается к дворцу и на глазах городовых он подъедет к железным воротам!

Ничего не подозревающий Дмитрий повернет во двор. А во дворе в это время уже будут свистеть пули… литься кровь!

И вся их хитроумная конспирация начнет играть против них! И великий князь Дмитрий, имя и репутацию которого они обязаны были хранить как зеницу ока, окажется на месте убийства в самый момент убийства!

Вот это был самый ужасный ужас!

Ужас, которого невозможно избежать, как невозможно сейчас просто отпустить этого невозможного человека, не пожелавшего умереть так, как нужно было ему, умному и коварному Маленькому Феликсу!

Выпускать его нельзя! И Юсупов разлепил запечатанные ужасом губы…

«Стреляйте, Пуришкевич! Он жив! Он убегает!»

Что Пуришкевич добьет врага, Маленький Феликс не сомневался.

Пуришкевич — хороший стрелок, он справится!

Самое главное сейчас — успеть перехватить, если это еще не поздно… да, сейчас самое главное — успеть перехватить Дмитрия и не позволить ему подъехать к железной решетке дворика. И Маленький Феликс, совершенно не заботясь о том, что подумает Пуришкевич, ринулся мимо оторопевшего Пуришкевича к парадному входу во дворец…

И Пуришкевич остался один.

Внизу в подвале и ближе, уже на винтовой лестнице, он слышит тяжелые шаги. Пуришкевич знает: дверь на улицу закрыта на ключ, и он ждет на площадке, когда прямо на него из подвальной ямы поднимется оживший враг.

Но дверка чудесным образом открывается под рукой врага, и враг выбегает на улицу! Пока Пуришкевич опоминается от неожиданности и сбегает вниз, к дверке, враг успевает уйти довольно далеко, и выбежавший на улицу Пуришкевич оказывается от своей мишени уже в двадцати шагах…

И он стреляет… Промах!

Еще один выстрел! Враг на секунду застыл, вздрогнул всем телом, но затем снова побежал… и он уже у самой ограды и бежит вдоль нее к открытым воротам. Пуришкевич прицелился в третий раз.

Но выстрелить в третий раз он уже не смог! На линию огня, к той самой части ворот, что была открыта, и к которой инстинкт самосохранения влек жертву, въехала машина… и уже начала делать разворот во двор…

Маленький Феликс не успел!

Автомобиль Дмитрия миновал парадное всего на минуту-другую раньше, чем туда успел добежать Маленький Юсупов.

Машина, не закончив разворота, остановилась. И Пуришкевич увидел выходящего из нее Дмитрия.

И прямо на него бежал Григорий Распутин.

Пуришкевич не мог больше стрелять, он беспомощно опустил свой «соваж».

Дмитрий и Григорий встретились лицом к лицу. Пуля, выпущенная из револьвера великого князя Дмитрия Павловича, сначала отбросила Распутина от ворот на снежный сугроб. Дмитрий наклонился над Распутиным и выстрелил еще раз, плотно прижав ствол револьвера ко лбу лежащего на снегу человека.

Четыре «первых выстрела революции» отгремели…

Потрясенные «твердокаменный монархист» и «царственный юноша» несколько мгновений стояли и смотрели друг на друга.

Ясно было: великому князю Дмитрию должно немедленно покинуть место убийства. Дмитрий сел в автомобиль и быстро выехал со двора.

Пуришкевич подошел к лежащему Григорию. Перед ним лежал труп. Положение, в котором оказался «трагический клоун» Пуришкевич, было впервые в его жизни по-настоящему трагично. Он оказался один, все его сообщники по убийству сбежали!

…и он, Пуришкевич, остался стоять один, дурак дураком, перед трупом Распутина с револьвером в руке.

Смешно? — куда как смешно!

Но Пуришкевичу было не до смеха. Нужно было что-то срочно предпринимать. И прежде всего надо уйти от трупа. Того и гляди заметит случайный прохожий!

И думский болтун побрел во дворец, по пути тяжко размышляя над тем, что делать. Двор всего на одно мгновение опустел…

…а через секунду в него вбежал Маленький князь Юсупов. Дальнейшее нам известно.