Caprichos. Дело об убийстве Распутина - Рина Хаустова

Как же создать впечатление, что жертву травили, в жертву стреляли, но ни то, ни другое не удалось, и только воде удалось вырвать жизнь из сатанинского тела жертвы?

Что ж, если хорошенько подумать, технически это вполне разрешимая задача. Разыграть такой спектакль можно, пригласив на него подходящих зрителей. В дальнейшем они станут свидетелями и под присягой смогут подтвердить, что все невероятные события, которые они наблюдали — не плод разыгравшейся фантазии, а исторический факт.

Маленький выбрал Пуришкевича… и согласился принять в сообщники доктора Лазаверта.

Отличный выбор!

Учитывая специфику одного из зрителей — думского болтуна Пуришкевича, можно было не беспокоиться — уж этот-то Полишинель поделится секретом в полном смысле слова со всей Россией. А сценой его будет самая огромная российская сцена — кафедра Государственной думы.

Для представления, которое собирался разыграть перед соучастниками-зрителями Маленький Юсупов, особенно была важна диспозиция — он и жертва находятся внизу, в подвале. Зрители под контролем остальных соучастников, посвященных во все тайные детали готовящегося представления, наверху, в кабинете. Таким образом, место действия выбрано Юсуповым удачно. Оно как нельзя лучше соответствует необходимым условиям.

Зрителей (будем так для удобства в дальнейшем именовать Пуришкевича и Лазаверта) необходимо предварительно подготовить. Для этого им несколько раз настойчиво повторяют, что Распутин «большой охотник до сладостей». После того как зрители хорошенько усвоят эту мысль, одному из них, доктору Лазаверту, будет предложено начинить пирожные настоящим цианистым калием.

Одновременно в двух склянках заготавливается совершенно другое вещество, которое должно решить совершенно другую задачу. Но зрители не должны догадываться о том, что цианистый калий в камешках и вещество в склянках — два совершенно разных вещества. Как мы знаем, Маленький, с этой задачей успешно справился.

Вопрос, что это?

Если цепь наших рассуждений верна, то это может быть только одно вещество — сильно действующее снотворное.

Маленький Юсупов приглашает к себе Распутина. В подвале создается видимость только что покинутой вечеринки. Наверху в кабинете гремит граммофон. Юсупов просит уважаемого Григория Ефимовича немного обождать, когда разъедутся гости и его жена, княгиня Ирина, спустится вниз знакомиться с гостем.

Во время ожидания гостеприимный хозяин предлагает жертве угощение.

Как и ожидается, Распутин не прикасается к эклерам, но не отказывается от вина.

В вино, как мы знаем, добавлен раствор из склянок, предположительно сильно действующее снотворное, заранее разведенное в необходимой пропорции.

Распутин выпивает вино… и через некоторое время крепко засыпает. Он уже не ждет княгиню Ирину, которая в это время находится в далеком и теплом Крыму. Он крепко спит…

И у Юсупова развязаны руки.

Он может дальше приводить в действие свой план. Создать видимость, вернее, слышимость того, что в подвале ничего не произошло, довольно просто — нужно продолжать внезапно оборвавшийся диалог одному. Тем более что там, наверху, где грохочет граммофон, не слишком хорошо слышны нюансы

Далее, можно, продолжая разговаривать с самим собой, убрать со стола уже не нужные отравленные эклеры.

Теперь можно подниматься наверх и докладывать сообщникам и зрителям, что Распутин съел все эклеры, выпил все вино… и что яд не подействовал!

…и наслаждаться произведенным эффектом.

В данном случае использование снотворного абсолютно безупречно.

Представим на минуту, что, несмотря на уговоры сообщников, одному из зрителей, например неуравновешенному Пуришкевичу, взбредет в голову немедленно спуститься в подвал и уложить Распутина с помощью кастета. И заметьте, что, даже вмешавшись в план сообщников, Пуришкевич не обнаружит ничего подозрительного.

…только пустые фужеры и тарелки… и бесчувственное тело.

Он вообразит, что яд наконец подействовал, тело отвезут на Невку и бросят в прорубь. А через некоторое время, после того как тело найдут и будет проведена экспертиза, Пуришкевич и Лазаверт с удивлением узнают, что Распутин еще дышал, жил после кошмарной дозы цианистого калия, и не яд убил его, а холодная невская вода.