Мертвые души - Анжела Марсонс

Том продолжал смотреть прямо перед собой.

– А тебе никогда не приходит в голову мысль, что иногда ты можешь ошибаться? – неожиданно спросил он.

– Очень редко, – ответила его напарница, на мгновение задумавшись.

Если б они развили или хотя бы поддержали на том же уровне, что и вчера, ту хрупкую гармонию, которая возникла между ними, Стоун могла бы рискнуть и сказать правду. Но сейчас она будет продолжать играть предложенную ей роль.

– Но ведь ты иногда действительно ошибаешься, знаешь? – задал ее попутчик новый вопрос.

– Я что, сделала что-то не то на брифинге? – спросила женщина, как бы защищаясь.

– Нет, я думаю, что брифинг прошел хорошо.

Услышав это, Ким потеряла дар речи.

Том отстегнул свой ремень безопасности и посмотрел на нее.

– Просто хочу сказать, что иногда ты ошибаешься, а люди от этого страдают.

– Тревис, какого черта ты… – начала было Ким, но замолчала, когда ее коллега захлопнул пассажирскую дверь прямо у нее перед носом.

Стоун пулей выскочила из машины и уставилась на него через крышу.

– Тревис, и что все это должно означать?! – рявкнула она. Том может хотеть общаться с ней, а может не хотеть, но то, как он достает ее своими маловразумительными комментариями, способно вывести из себя кого угодно.

– Хочешь – подумай об этом, а хочешь – забудь. Больше я ничего не скажу, – заявил Том.

Если он и дальше собирается изъясняться короткими зашифрованными фразами, то действительно пусть лучше помолчит.

Они молча прошли по холлам больницы. Ким распахнула дверь в морг и поприветствовала доктора Эй.

– Рада видеть вас, инспектор. И вас, и сержанта, – сказала археолог светским тоном, и Тревис скривился. Стоун знала, что ничего смешного во всем этом нет, но все-таки не могла не засмеяться.

Глядя, как Эй надевает пару голубых перчаток, детектив заметила ее свежий маникюр. Ногти были покрашены через один в золотой и красный цвета. Можно только догадываться, подумалось Ким, как снимает стресс женщина, которая днем разбирает кости трупов, а по вечерам красит себе ногти.

– Инспектор, думаю, что вы окончательно в меня влюбитесь, когда увидите вот это, – сказала доктор, потягивая Стоун лист бумаги с наклеенной на него фотографией.

Внизу виднелись какие-то размеры.

На фото, приклеенном в самом центре листа, была изображена пуля.

– Из раскопа? – уточнила детектив.

Доктор Эй кивнула.

– А она здесь? – поинтересовалась Ким.

– Нет, у баллистиков, – ответила археолог.

– Неужели вы отдали им самые сливки? – попытался съязвить Тревис.

– Да, потому что это было совершенно логично, – отрезала македонка.

Том прикусил язык.

– Марина с самого начала считала, что это пуля, но я не хотела говорить вам до тех пор, пока полностью не очищу ее, – добавила археолог.

Ким не могла сдержать волнения. Баллистики смогут определить, из чего сделана пуля. Некоторые из них делали из мягкого металла, такого как свинец, – они были рассчитаны на то, чтобы расплющиться при попадании в цель. Другие изготавливали из стали – с тем, чтобы они глубже проникали в более твердую мишень.

Любая информация может помочь специалистам установить приблизительный возраст пули. Более новые делались из таких материалов, как алюминий, висмут, бронза, медь, пластик, резина, сталь, олово и даже вольфрам.

– А еще у меня есть кое-какая информация о нашей первой жертве, – продолжила археолог, подходя к каталке № 1. Стоун заметила, что два других скелета стали полнее, а рядом стоит коробка с еще не разобранными костями. – Мне кажется, что этот джентльмен принадлежал к негроидной расе.

Инспектор знала, что, по антропологической классификации, всего существует три расы – две другие назывались европеоиды и монголоиды. Раньше термином «монголоид» обозначались все жители азиатского континента, но со временем это слово превратилось в вызывающее тошноту оскорбление.

– Видите, вот здесь? – Доктор Эй использовала карандаш вместо указки. – Лоб высокий и прямой. Лицо тоже прямое, с треугольными глазницами.

Ким видела лишь значительное различие между черепами на каталках № 1 и № 2.

– Кроме того, у негроидов более длинные руки и ноги, а их бедренные кости прямее, – добавила археолог.

Детектив поверила ей на слово.

– У людей, родившихся от смешанных браков, эти признаки не так выражены, но здесь они видны хорошо.

Стоун взглянула на Тревиса, который на этот раз не записывал такие подробности. Она была благодарна доктору Эй за информацию. Это позволит сократить круг изучаемых пропавших людей.

Ким прошла в изножье двух каталок, на которых лежали кости, принадлежащие другим скелетам.

– О новых жертвах ничего больше не слышно? – спросила она с надеждой в голосе.

– Думаю, что мы ограничимся тремя, – предположила македонка.

Стоун задержалась возле каталки № 3. Она наклонилась и внимательно посмотрела на малую берцовую кость. Более тонкая нижняя ножная кость лежала возле большой берцовой, но между поверхностями двух берцовых костей была большая разница. Большая берцовая была гладкой и ровной, тогда как малую по всей длине покрывали оспины и канавки.

– А что это за отметины? – спросила Ким, указывая на них.

Доктор Эй закатила глаза, как хорошая драматическая актриса.

– Дальнейшее их исследование относится к списку из тех семнадцати дел, которые я еще должна сделать, инспектор, – ответила она.

Детектив не стала обращать внимания на подколку и улыбнулась.

– Все, что вы нам расскажете, будет воспринято с благодарностью.

– А после того, как я закончу здесь, вы предлагаете мне пойти и раскрыть за вас это преступление? – поинтересовалась археолог, уперев руки в боки.

– Ради бога; а я пока займусь тем, что закончу складывать ваши пазлы.

– Инспектор, вам лучше убраться отсюда, прежде чем я… – Губы доктора задрожали.

– Ухожу, ухожу, – сказала Ким, направляясь к двери.

Тревис уже был на телефоне, сообщая членам своей команды последние новости.

– Как только эта женщина, черт бы ее побрал, смогла получить эту работу? – спросил он, закончив разговор.

– Она очень умна, образованна, предана своей работе и чертовски хороша в том, что делает, – пояснила его коллега.

– А кроме того, у нее начисто отсутствует врачебный такт.

– Ее клиенты на это не слишком жалуются, – сухо парировала Стоун, – но коль уж ты заговорил о ее врачебном такте, Том, я тебе кое-что расскажу. Однажды она была дежурным криминалистом при обследовании тела девятилетнего мальчика, которое нашли на территории одного архитектурного памятника в Ромсли. Его нашли поздно ночью, как раз накануне Нового года, так что выкопать его не было никакой возможности аж до следующего утра.