Мертвые души - Анжела Марсонс

– Это официальный визит? – спросила женщина, сморщив в замешательстве нос.

– Нет, миссис Рейнольдс, нет… Я пришла просто… – Констебль замолчала, пытаясь подобрать правильные слова.

– Простите, офицер, но я попросила бы вас объясниться.

Тон хозяйки, в котором сквозило разочарование, был вполне понятен. Стейси сама все еще пыталась разобраться во всем этом.

– Я прочитала его письмо, – сказала она так, как будто это все объясняло.

– И?.. – Женщина остановилась посреди гостиной.

Повсюду в комнате Вуд увидела открытки с выражением соболезнований. Ее вмешательство в горе матери на их фоне выглядело как пощечина.

– Простите, мне не надо было приходить, – сказала Стейси, искренне желая, чтобы этого никогда не произошло.

– Тогда зачем вы здесь? – спросила хозяйка, опускаясь на стул и проводя рукой по тренировочным штанам.

Девушка притулилась на краешке софы. Перед глазами у нее уже были письма, которые пришлют ей на работу в связи с ее поведением. Теперь пути назад нет. Единственной ее надеждой была абсолютная честность.

– Миссис Рейнольдс, читая письмо вашего сына, я почувствовала что-то вот здесь, – Стейси постучала себя по груди. – Это чувство, начавшись здесь, дошло вот досюда, – теперь она показала на свой живот. – Я, правда, не умею все это объяснить… – Констебль чувствовала себя законченной дурой.

– Но ведь никаких сомнений нет? – спросила ее собеседница. – То есть я хочу сказать…

– Конечно, миссис Рейнольдс, – покачала головой Стейси, – нет никаких сомнений в том, что Джастин покончил с собой, но меня интересует, почему он это сделал.

На глазах у женщины появились слезы.

– Я сама с трудом смиряюсь с тем, что никогда не узнаю этого.

Вуд захотелось протянуть руку и успокоить ее, но она заставила себя держать руки на коленях.

– Там есть одна строчка… – сказала констебль. – Вы не знаете, за что он извиняется?

Миссис Рейнольдс покачала головой и стала яростно тереть щеки.

– Этот вопрос не дает мне спать с тех пор… с тех пор, как он…

– А вы не пытались поговорить с его друзьями? – прервала Стейси мать Джастина, не давая ей произнести слова, которые вертелись у нее на языке.

– А я практически не знаю его нынешних друзей. Не думаю, чтобы он поддерживал связь со своими старыми школьными друзьями. Они все отошли от него после…

– После чего, миссис Рейнольдс? – переспросила Вуд.

– После аварии, – ответила хозяйка.

– Продолжайте, – попросила ее Стейси.

– Два года назад, – женщина с трудом сглотнула, – отец Джастина и его сестра погибли в автомобильной аварии.

– Мне очень жаль, – сказала констебль.

Сколько же боли пришлось перенести этой женщине… Когда тело страдает от физических болей, плоть постепенно теряет чувствительность и основные органы начинают отключаться. А вот с душевными ранами все по-другому. Сколько потерь и горя может выдержать человек, прежде чем окончательно сломается?

– После этой аварии он ушел в себя. Потерял работу, вел себя агрессивно, отказывался выходить из комнаты. Постепенно друзья перестали звонить и писать ему, а Джастину это было даже на руку. Но в последнее время ему стало лучше. Он стал иногда выходить и занялся поисками работы. – Тут женщина покачала головой.

– Но все это не объясняет, почему он просит прощения за что-то, что сделал, – мягко заметила Стейси.

Неожиданно в глазах миссис Рейнольдс мелькнуло понимание, как будто ее гостья только что сама ответила на этот вопрос.

– А вы знаете, офицер, мне кажется, в этом-то и кроется ответ. Понимаете, он там был. Джастин тоже сидел в той машине. Его отец и сестра, которые сидели на переднем сиденье, погибли мгновенно, а у Джастина не оказалось ни царапины.

– Но он же все равно не виноват ни в аварии, ни в их смерти, – заметила Вуд. – Он ведь ничего не сделал!

– А вот и сделал, – яростно затрясла головой мать Джастина. – Он уступил свое место на переднем сиденье сестре…