Яблоко Монте-Кристо - Дарья Донцова

Не успел Леха сесть в гостиной в кресло, какНиколетта ринулась к бару вытаскивать бутылку элитного коньяка, а Кокабросилась убирать с большого стола вазу с цветами.

– Которая твоя мать? – шепотом спросилОдеялкин. – Во, совсем одинаковые бабы.

– В розовом, – тихо ответил я, –худая блондинка.

– Они обе такие.

– Та, что с бутылкой.

– А вторая кто?

– Ее подружка, Кока, – пояснил я.

– Ваще, блин, – выдохнул Леха, –издали девочки, вблизи жуть!

– Чай, кому чай? – заголосила Тася,вталкивая в гостиную столик на колесиках. – Заварочка свежая, вчерашнюю,хоть она и хорошая, я вылила!

– Оставь нас, – процедила Николеттаприслуге, – я лично поухаживаю за дорогими мальчиками.

Тася разинула рот и глянула на меня, яосторожно пожал плечами.

– Че, сами кипяток нальете? – неуспокоилась домработница.

– Да, – каменным голосом сообщиламаменька.

– Так не сумеете, обваритесь.

– Ступай прочь, – попыталась улыбнутьсяКока, – мы похозяйничаем.

– Ладно, ладно, – загудела Тася, –когда лужу подтирать надо будет, кликните. Или сразу швабру принесть?

Кока застонала и прикрыла глаза рукой,Николетта, покраснев, рявкнула:

– Испарись!

Тася не спеша, вразвалочку удалилась.

– Уж извините, Алексей, никак не могу обучитьбабу, – затараторила маменька, – столько лет воспитываю, но непрививается интеллигентность к дереву простонародья. Вам чай?

– Спасибочки, – кивнул Одеялкин, – судовольствием выпью из ваших ручек.

Я отвернулся к буфету. Надеюсь, маменька непоймет фразу буквально и не станет черпать кипяток ладошкой.

– Вам какой? – продолжала ухаживатьНиколетта. – С лимоном? Или бергамотом?

– Лучше обычный, – пояснилОдеялкин, – мы к изыскам не приучены, простые люди, из провинции.

– Вне Москвы чистая аура, – ожилаКока, – чем дальше от столицы, тем светлее душа.

– Ваша правда, – кивнул Леха, –москвичи грубые, заносчивые и за счет деревни жируют. Не сеют, не пашут, ахлебушек едят.

Николетта с раздражением дернула плечиком,маменьке явно не пришлось по вкусу, что Одеялкин согласился с Кокой.

– А зачем вы прибыли в столицу? –спросила она. – Наверное, хотите что-то продать?

– Нет, – отмахнулся Леха, – во,коробочка, видите!

– Ой, – взвизгнула Кока, – что это?

– Алексей приехал в НИИ, – спешно ответиля, – его там изучают, это аппарат, постоянно снимающий кардиограмму.

Николетта и Кока понимающе переглянулись.

– Ясно, – хором ответили они.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь хлюпаньем.Это Одеялкин, решив проявить воспитанность, пил чай из блюдца.

– А что у вас в банке? – кинулась в атакуКока.

– Дык…

– Ричард, Мэри, Мартин и ихродственники, – быстро сказал я. – Жуки!

– Жуки? – вытаращил глаза Леха.

– Жуки, – твердо повторил я и наступилнепонятливому Одеялкину на ногу. – Жуки.

– Ах да, – закивал Леха, – верно,жуки! Правда красивые?

– Очень! – закричала Николетта.

– Потрясающие, – взвизгнула Кока.

– Необычайные.

– Шикарные.

– Восхитительные.

– Сногсшибательные.

– Умопомрачительные.

– Оригинальные.

– Поразительные.

– Волшебные.

– Фантастические.

Воцарилось молчание, у дам иссяк запасэпитетов. В наступившей тишине послышался скрип, в гостиную заглянула Тася,явно подслушивавшая под дверью. Слегка прищурившись, моя бывшая няня, а нынчегорничная, повариха и домработница в одном лице, обозрела банку и, вымолвив:«Ну и страшилища, прости господи», вновь исчезла.

– Нам очень нравятся ваши жучки, –дрожащим голоском произнесла Николетта.

– Это Мэри, – пояснил Леха, – та,что с золотой отметиной.

– Продайте ее мне, – жадно воскликнуламаменька, – вместе вон с тем, который с красным пятном.

– Мартином, – улыбнулся Одеялкин.

– Да, да, – затрясла кудрями Николетта.

– Почему их тебе? – возмутиласьКока. – Мне тоже надо. Хочу Мэри и Мартина.