Яблоко Монте-Кристо - Дарья Донцова

Эта фраза четко демонстрирует, что оставшийсяв живых жалеет не покойного, а себя, и потом, религия обещает нам вечную жизнь,следовательно, стоя над гробом, надо испытывать не горе, а радость от того, чтоземной, полный печали путь завершился. Но, похоже, истово крестящиеся гражданене имеют глубокой веры, в глубине души они понимают: им более никогда несуждено встретиться с родным человеком.

На мой взгляд, подлинное горе молчаливо, иЛяля сейчас являлась его олицетворением. Абсолютно бледная, дажесиневато-серая, она тихо бормотала, проходя мимо довольно большого количестванарода, окружившего «Мерседес»:

– Спасибо, что пришли, спасибо, спасибо.

Я, не предполагая, что проводить Зою явитсястолько народа, слегка растерялся и отступил в сторону.

– Мужчина, – тихо сказал нежныйголос, – вы не поможете венок донести, мне самой тяжело?

Я опустил взор вниз. Около меня стояламаленькая, хрупкая дама в черной шляпке.

– Из магазина его служащие вынесли и вавтомобиль положили, теперь никак его не выну. Вы ведь Зоечку хороните, я неошиблась?

– Да, да, конечно, – опомнился я. –Где венок?

Рука, затянутая в кожаную перчатку, указала нановую иномарку.

– Там. Пойдемте. Меня зовут Кира Григорьевна.

– Иван Павлович, – представился я, –Подушкин.

– Знаменитая фамилия, – кивнула КираГригорьевна. – Вы небось не знаете, но был в советские временазамечательный писатель, Павел Подушкин, я зачитывалась его историческимироманами. Все недоумеваю, ну почему их не переиздают?

– Это мой отец, – улыбнулся я. – Чтоже касается переизданий… Наверное, в нынешнее время появились иные кумиры,время Павла Подушкина прошло.

Кира Григорьевна всплеснула руками:

– Вот это встреча! Очень рада с вамипознакомиться, хотя, конечно, подобная фраза при столь печальныхобстоятельствах звучит кощунственно. Вы общались с Зоей?

– Верно, – коротко ответил я, с трудомвытаскивая из салона тяжелый железный овал, оплетенный еловыми ветвями.

– Да ну? – удивилась КираГригорьевна. – Зоя слышала о моей любви к прозаику Подушкину, но ни разуне обмолвилась о дружбе с его сыном.

– Мы не дружили, – объяснил я, –просто случайно столкнулись на почве одной проблемы. А вы, похоже, отличнознали Зою?

– Ну… можно сказать и так, – кивнула КираГригорьевна. – Мы вместе работали, потом на пенсию вышли. Ездить нам другк другу не с руки было, мы жили в разных концах Москвы, да и забот полно. Уменя внуки. Перезванивались иногда, не слишком часто. Ужасно!

– Да, – закивал я, – смерть совсемне радостное событие.

– Но иногда кончина служит избавлением, –назидательно заявила Кира Григорьевна, – допустим, от недуга.

– Насколько я знаю, Зоя не болела, –осторожно возразил я, – умерла внезапно.

Собеседница слегка поправила шляпку.

– Да, именно так Соня и сообщила, Лялечка,несчастная девочка, не сумела со мной поговорить. Но я не в обиде, очень хорошопонимаю ее чувства. Даже когда умер Игорь, Ляля не была столь убита.

– Полагаете, она не любила мужа?

– Что вы, голубчик, – укоризненнопротянула Кира Григорьевна, – редко супругов связывают столь крепкиечувства, как Игорька и Лялечку. Для милой девочки гибель мужа явилась страшным,невероятным ударом! Но Зоя заменила Ляле мать, в буквальном смысле этого слова,и сейчас бедняжка осталась одна. Не могу на нее смотреть спокойно! Держится изпоследних сил. И ведь какой сильный характер! Ни разу, ни намеком не далапонять, в каком аду провела последний год. Удивительная девочка, а ещесчитается, что провинциалы корыстны и выскакивают за москвичей лишь изматериальных соображений. Но это не так! Вот моя невестка, вроде столичнаяштучка, а пробы ставить негде. Лялечка же из местечка Тренькино, это где-то вПодмосковье, а золотой человек. Зоя всегда говорила: «Ляльке повезло, что внашу семью попала». Но я теперь уверена в обратном: это Игорю с Зоей бриллиантдостался.

Продолжая тихо беседовать, мы с Киройдвигались в конце скорбной процессии по кладбищу.

– После смерти Игоря Зоя совсем сдала, –рассказывала собеседница, – ясно почему! Пережить горячо любимого сына!Такой ужас! Врагу не пожелаешь. Лялечка поддерживала свекровь изо всех сил, ноЗоя начала заговариваться. Представляете, за некоторое время до своей смертиона позвонила мне и сказала:

«Игорек ко мне приходил!»

Кира удивилась, услыхав странную фразу, ипопыталась внести ясность.

– Тебе приснился несчастный мальчик?

– Нет. Он был в квартире! – радостновоскликнула Зоя. – Даже разговаривал со мной!

Кира, слегка испугавшись, созвонилась потом сЛялей и осторожно поинтересовалась:

– Скажи, ты ничего странного не замечаешь?

– Ой, тетя Кира! – воскликнулаЛяля. – Мама в плохом состоянии, ей привидения чудятся!

– Это от нервов, – поставила диагноз КираГригорьевна. – Посоветуйся с психиатром, сейчас много лекарств.

Лялечка проконсультировалась со специалистом ипоняла, как следует себя вести. Спорить с Зоей нельзя, надо ее отвлекать,водить в театр, кино, покупать книги и потихоньку давать ей медикаменты.

Лялечка тщательно выполняла указания врача,но, видно, новинки фармацевтической промышленности не слишком-то помоглиВяземской. За два дня до кончины Зоя позвонила Кире и загадочно сказала:

– Надо посоветоваться.

– Слушаю тебя, – откликнулась Кира.

– Уж извини, что свою проблему на тебя вешаю.

– Ерунда, говори.

– Обычно Люба мне помогала, но она сама знаешьгде! – пробормотала Зоя.

Кира рассердилась:

– Я постараюсь заменить тебе лучшуюподружку, – ехидно отреагировала она. – Что за печаль случилась?

А потом, не удержавшись, решила «ущипнуть»Зою:

– Что, Лялечка замуж собралась? Отпустидевочку, нечего ей себя заживо хоронить.

– Ляля меня никогда не бросит! – с жаромвоскликнула Зоя. – Проблема в Игоре!

– В ком?

– Игорек недоволен.

– Кем?

– Мною, – совершенно спокойно заявилаЗоя. – Прямо не знаю, как поступить.

– Иди ляг в кровать, – велелаКира, – поспи, все пройдет.