Яблоко Монте-Кристо - Дарья Донцова

– Мамулечка, – раздалось сбоку, – явидела, как ты упала, смотрела в окно, прибежала помочь.

– Уйди, Лариса, – прошептала мать.

– Почему? – удивилась девочка.

Зина не успела ответить, как Зоя,выпрямившись, протянула Ларе пакет:

– На.

– Ой! – воскликнула Лариса. – Ой!

– Бери.

– Спасибо, – промямлила Лара.

– Взяла? – прищурилась Зоя.

– Да, – кивнула дочь Зины.

И тут Вяземская, подняв руку вверх,торжественно заявила:

– Боже! Вот так же просто, как мешок сморковкой, пусть она получит болезнь, несчастье, горе, бедность! Да будет так!Держи крепче, сука!

Зина замерла, не в силах пошевелиться. Ларисаоказалась пошустрее, она живо отшвырнула пластиковую торбу и крикнула:

– Не хочу!

– Ну уж нет, – торжествующе произнеслаЗоя, – раз в руках держала, теперь понесешь. Значит, так, мать твоюсегодня ночью паралич разобьет, а тебя саму через неделю скрутит, если,конечно, не убежишь! Выбирай, котеночек сладенький: либо в квартире гниешь, либоиз Москвы уезжаешь, да подальше, за Урал, ближе тебя мое проклятие достанет!

Высказавшись, Зоя злорадно улыбнулась и ушла.

Лара привела домой перепуганную донельзя мамуи рассказала Симе, что случилось во дворе.

– Безобразие! – возмутилась тетка. –Это откровенное хулиганство! Надо в милицию заявить. Прямо сейчас!

– Нет, нет, – замахала рукамиЗина, – мы уедем.

– Куда? – подбоченилась Сима. – Яживу тут всю жизнь и из-за одной хамки не собираюсь ничего предпринимать. Ты,Зина, трусиха! Поэтому Зойка тебя и изводит. Завтра же отнесу заявлениеучастковому, пусть ее посадят, дадут срок за хулиганство.

– Нет, нет, – твердила Зина.

– Да, – настаивала Сима, и двоюродныесестры впервые в жизни поссорились.

Утром Серафима встала переполненная решимостьюидти в милицию, а Зина продолжала спать. Около полудня Сима, удивленнаязатянувшимся сном сестры, вошла в ее спальню и поняла: с Зиной приключилсяудар. Проклятье Зои сбылось с ужасающей точностью, оно настигло несчастнуюБунич ночью, как и обещала Вяземская.

Серафима замолчала и посмотрела на меня.

– Не верьте ни в какие глупости, – быстросказал я, – инсульт пока не слишком хорошо изученная болезнь. Вроде ясно,отчего он случается, но, с другой стороны, много вопросов. Вот в чем лично яабсолютно уверен, так это во внушаемости людей. Если пообещать человекунесчастную судьбу, болезнь, беды, то, вполне вероятно, прогноз оправдается.Слабая личность зомбируется и невольно начнет жить по предписанному сценарию.Думаю, именно по этой причине служители церкви запрещают пастве ходить кгадалкам, свою судьбу следует выстраивать самому, а не жить под гипнозом. Вслучае же с Зинаидой имел место сильный стресс, как его результат – повышениедавления… Наверное, у вашей сестры была гипертония. Инсульт иногда еще называют«болезнь директора». Знаете почему? Понервничал человек на заседании, вскочил,хлопнул кулаком по столу – и готово, удар!

Сима подошла к окну, выглянула во двор и тихосказала:

– Не знаю, может, вы и правы, только мы оченьиспугались, в особенности Лара.

– И что было дальше? – так же тихоспросил я.

Серафима отвернулась от подоконника.

– Лариса вечером того дня отправилась вНовосибирск.

– Почему туда?

Бунич кашлянула.

– В Академгородке работает моя хорошаяподруга, Настя Загойская. Я позвонила Настюше, вкратце описала ужасную ситуациюи услышала предложение: «Пусть Ларочка немедленно летит сюда». К счастью, дляЛарисы все закончилось хорошо.

– А именно?

– К Насте приехал на стажировку молодойматематик из Америки, Стив Донахью. Он влюбился в Лару, она ответила емувзаимностью, они поженились и сейчас живут в Пенсильвании, в маленьком городке.Стив директор колледжа, Лара хлопочет по хозяйству! Вот, письмо от нееполучила.

Маленькая, покрытая родимыми пятнами рукапротянула мне длинный конверт, испещренный печатями и обклеенный марками.

– Вы разрешите? – попросил я.

– Конечно, – кивнула Серафима.

Я внимательно изучил конверт, похоже, письмо ив самом деле из-за океана.

– Лариса в курсе бедственного состоянияматери?

– Нет, – покачала головой Сима, –понимаете… кхм… кхм…

– Что?

– Ну… я сказала ей, будто Зина умерла, –призналась Серафима.

– Почему? – изумился я. – Девушкаудачно вышла замуж, неужели она не способна оказать вам материальную помощь?

Серафима снова стала кашлять, потом наконецрешилась.

– Понимаю, это странно выглядит. Вместо тогочтобы обратиться к дочери Зины, я клянчу денег у благодетелей. Но, видите ли,не все американцы Крезы.

– Понимаю.

– Стив среднеобеспеченный человек. У него наруках еще престарелые родители и дочь от первого брака.

– Ясно.

– И потом… Лариса очень боялась, что Зоя, длякоторой преследование семьи Бунич стало делом жизни, отыщет «убийцу» Веры и вНовосибирске, и в Америке. Хотя я ни одной душе не рассказала, куда деласьЛара, никому ни словом не обмолвилась. Настя тоже молчала, более того, она вАкадемгородке заявила: «Ко мне прибыла племянница, дочь сестры из городаИваново, там, в городе невест, замуж не выйти, а у нас полно холостых парней».

– Но у Ларисы весьма редкая фамилия, Бунич. Еелегко найти по справочной. Один запрос, и Зоя в курсе того, куда делась Лариса.

Сима кивнула:

– Верно… э… мы… ну… как бы поточнее объяснить…в общем… у Насти есть муж, он работает в органах, не в милиции… понимаете?

Я кивнул:

– Да.

– Вот Леня и помог, Ларочка устроилась вАкадемгородке по другому паспорту. Она стала Григорьевой Еленой Петровной, подэтим же именем вышла замуж. Стив ничего не знает про Зину, он считает супругусиротой, которую пригрела Настя. Ясно?

– Более чем. Хотя непонятно, неужели Ларисасовсем не беспокоилась о маме?