Раз, два - пряжку застегни - Агата Кристи

Помолчав, Блант заговорил снова. Его голос слегка изменился,став более жестким:

– А потом эта проклятая дура все испортила. Узнала меня –после стольких лет! Да еще рассказала Амбериотису! Вы ведь понимаете – должныпонимать, – что нужно было что-то предпринять. Дело было не только во мне – ясмотрел на это не с эгоистической точки зрения. Если бы я оказался разоренным иопозоренным, это ударило бы и по моей стране. Ведь я кое-что сделал для Англии,мсье Пуаро. Я сохранил ее сильной и платежеспособной. Она свободна отдиктаторов – от фашизма и от коммунизма. Я не люблю деньги ради самих денег.Мне нравится власть, но я не хочу быть тираном. Мы, англичане, – истинныедемократы. Мы можем говорить все, что думаем, о наших политиках, ворчать исмеяться над ними. Мы свободны. Это было делом всей моей жизни. Если меня небудет… ну, вы знаете, что тогда может произойти. Я нужен, мсье Пуаро! А этотпроклятый грек-шантажист собирался уничтожить плоды моей работы! И я, и Гердапонимали, что необходимо что-то предпринять. Нам было жаль Мабель СейнсбериСил, но мы должны были заставить ее замолчать. Нельзя было полагаться на то,что она будет держать язык за зубами. Герда пошла навестить Мабель, пригласилаее к чаю и велела спросить миссис Чепмен, объяснив, что проживает в ееквартире. Мабель пришла, ни о чем не подозревая. Она так ничего и не узнала – вчае был мединал, он не причиняет боли; вы просто засыпаете и не просыпаетесь.Лицо было изуродовано потом – тошнотворное занятие, но мы чувствовали, что этонеобходимо. Миссис Чепмен должна была исчезнуть навсегда. Я предоставил «кузинеХелен» коттедж для проживания. Мы решили пожениться через некоторое время. Носначала нужно было убрать Амбериотиса. Это прошло без всяких осложнений. Он незаподозрил, что я не настоящий дантист. Со шприцем я неплохо справился, но нерискнул воспользоваться бормашиной. Хотя после инъекции он все равно ничего быне почувствовал.

– А пистолеты? – спросил Пуаро.

– Они принадлежали секретарю, которого я однажды нанял вАмерике. Он купил их где-то за границей. Уходя от меня, он забыл их взять.

Последовала пауза.

– Хотите знать что-нибудь еще? – осведомился Элистер Блант.

– Как насчет Морли? – спросил Эркюль Пуаро.

– Мне очень жаль Морли, – просто ответил Блант.

– Да, понимаю… – промолвил Пуаро.

После очередной долгой паузы Блант спросил:

– Итак, мсье Пуаро, что будет дальше?

– Хелен Монтрессор уже арестована, – сказал Пуаро.

– И теперь моя очередь?

– Я имел в виду именно это.

– Но вас это не радует? – допытывался Блант.

– Нет. Совсем не радует.

– Я убил трех человек, – продолжал Элистер Блант. –Следовательно, я должен быть повешен. Но у меня есть смягчающие обстоятельства.

– Какие именно?

– Я верю душой и сердцем, что необходим для сохранения мираи процветания в этой стране.

– Очень может быть, – кивнул Эркюль Пуаро.

– Вы согласны со мной?

– Да, согласен. Вы отстаиваете то, что я считаю важным:благоразумие, стабильность, честный бизнес.

– Благодарю вас, – спокойно сказал Блант. – Ну, так каковываши намерения?

– Вы предлагаете, чтобы я… бросил это дело?

– Да.

– А ваша жена?

– У меня большие связи. Будем напирать на ошибочноеопознание.

– А если я откажусь?

– Тогда, – просто отозвался Элистер Блант, – мне придетсяотвечать. Все в ваших руках, мсье Пуаро. Но повторяю, это не только вопроссамосохранения – я нужен миру. И знаете почему? Потому что я честный человек,обладаю здравым смыслом и не преследую корыстных целей.

Пуаро кивнул. Как ни странно, он в это верил.

– Да, это одна сторона дела, – сказал он. – Вы нужныйчеловек на нужном месте. Вы олицетворяете благоразумие, здравомыслие,уравновешенность. Но есть и другая сторона – три мертвых человека.

– Да, но кто они? Мабель Сейнсбери Сил – вы сами говорили,что у нее куриные мозги! Амбериотис – шантажист и мошенник!

– А Морли?

– Я уже сказал, что мне жаль Морли. Он был достойным парнеми хорошим дантистом, но, в конце концов, есть и другие дантисты.

– Да, – промолвил Пуаро, – есть и другие дантисты. А ФрэнкКартер? Вы бы без сожаления позволили ему умереть?

– Вот уж чья смерть не вызвала бы моей жалости. Это редкиймерзавец.

– Но он человек, – возразил Пуаро.

– Ну, мы все люди…

– Да, мы все люди. Именно об этом вы забыли. Вы говорите,что Мабель Сейнсбери Сил была глупа, Амбериотис – мошенник, Фрэнк Картер –дрянь, а Морли – всего лишь дантист, каких много. И вот в этом я с вами несогласен, мсье Блант. Для меня жизни этих четверых людей так же важны, как вашажизнь.

– Вы не правы.

– Нет, я прав. Вы – человек, обладающий природной прямотой ичестностью. Вы сделали только один шаг в сторону – и внешне это на вас неотразилось. Общество по-прежнему считало вас порядочным и достойным. Но внутривас любовь к власти выросла до невероятных размеров. В результате выпожертвовали четырьмя человеческими жизнями и оправдываете себя тем, что этобыли самые обыкновенные люди.

– Неужели вы не понимаете, Пуаро, что от меня зависятсчастье и безопасность всей нации?

– Нации меня не заботят, мсье. Я беспокоюсь об отдельныхличностях, которые имеют право на то, чтобы их не лишали жизни. – Он встал.

– Значит, это ваш ответ, – промолвил Элистер Блант.

– Да, – устало отозвался Эркюль Пуаро, – это мой ответ.

Он подошел к двери и распахнул ее. В комнату вошли двоемужчин.