Раз, два - пряжку застегни - Агата Кристи

На другой день Пуаро провел несколько часов со своим знакомымтеатральным агентом. Во второй половине дня он поехал в Оксфорд, а на следующийдень отправился в деревню и вернулся поздно.

Перед отъездом Пуаро позвонил мистеру Элистеру Бланту идоговорился встретиться с ним вечером.

Было половина десятого, когда он прибыл в Готик-Хаус.

Элистер Блант в одиночестве сидел в библиотеке, когда тудапроводили Пуаро.

Пожимая руку гостю, он вопрошающе посмотрел на него:

– Ну?

Эркюль Пуаро медленно кивнул.

Во взгляде Бланта мелькнуло недоверие.

– Вы нашли ее?

– Да, я ее нашел.

Пуаро сел и вздохнул.

– Вы устали? – спросил Элистер Блант.

– Да, устал. И то, что я должен вам сообщить, не слишкомприятно.

– Она мертва?

– Зависит от того, – медленно ответил Пуаро, – с какой точкизрения вы предпочитаете на это смотреть.

Блант нахмурился:

– Дружище, человек может быть либо жив, либо мертв. Этоотносится и к мисс Сейнсбери Сил.

– Да, но кто такая мисс Сейнсбери Сил?

– Вы не имеете в виду… – Блант сделал небольшую паузу, – чтоэтой особы не существует?

– О нет. Эта особа существовала. Она жила в Калькутте,преподавала дикцию, занималась благотворительностью. Мисс Сейнсбери Сил прибылав Англию на «Махарани» – на том же корабле, что и мистер Амбериотис. Хотя ониплыли не одним и тем же классом, он помог ей с багажом. В некоторых отношенияхмистер Амбериотис, очевидно, был добрым человеком. А доброта, мистер Блант,иногда вознаграждается самым неожиданным образом. Это и произошло с мистеромАмбериотисом. Случайно он снова встретил эту леди на лондонских улицах илюбезно пригласил ее на ленч в «Савой». Это принесло ему удачу. Его доброта небыла расчетливой – он понятия не имел, что увядающая леди средних лет может открытьему нечто вроде золотой жилы. Тем не менее она именно это и сделала, сама о томне подозревая. Мисс Сейнсбери Сил никогда не блистала умом. У нее была добраядуша, но куриные мозги.

– Значит, это не она убила Сильвию Чепмен? – спросил Блант.

– Трудно решить, с чего начать рассказывать эту историю, –медленно произнес Пуаро. – Думаю, я начну так, как она началась для меня, – стуфли.

– С туфли?

Пуаро кивнул:

– Да, с туфли с пряжкой. Я вышел после приема у дантиста и,стоя на ступеньках дома 58 по Куин-Шарлотт-стрит, увидел, как остановилосьтакси, дверца открылась и оттуда высунулась женская нога. Я всегда обращаювнимание на женские ноги. Эта нога была стройной, с изящной лодыжкой и вдорогом чулке, но туфля мне не понравилась. Это была новая лакированная кожанаятуфля с большой узорчатой пряжкой. Изяществом она не отличалась. Пока я смотрелна ногу, в поле зрения появилась и леди. Откровенно говоря, я ощутилразочарование – женщина оказалась не первой молодости, лишенной шарма и скверноодетой.

– Мисс Сейнсбери Сил?

– Совершенно верно. Когда она выбиралась из машины,случилась contretemps[42] – пряжка туфли застряла в дверце и оторвалась. Яподобрал ее и вернул ей. (Кстати, она ее так и не пришила.) В тот же вечер миссСейнсбери Сил вышла из своего отеля и исчезла. Это конец первой части.

Вторая часть началась, когда старший инспектор Джепп вызвалменя в Кинг-Леопольд-Мэншенс. В квартире стоял сундук для меха, и в этомсундуке обнаружили труп. Я подошел к сундуку – и первое, что я увидел, былапоношенная туфля с пряжкой!

– Ну?

– Вы не поняли важности этого момента. Туфля былапоношенная, даже весьма. Но дело в том, что мисс Сейнсбери Сил пришла вКинг-Леопольд-Мэншенс вечером того дня, когда убили мистера Морли. Утром на нейбыли новые туфли, а вечером – старые. Новую пару нельзя сносить за день.

– У нее могло быть две пары, – без особого интереса заметилЭлистер Блант.

– Да, но у нее их не было. Джепп и я отправились в ее номерв «Гленгаури-Корт» и осмотрели все ее вещи – там не было ни одной пары туфель спряжками. Конечно, у нее могла быть старая пара туфель, и она могла надеть ихпосле утомительного дня, собираясь выйти вечером. Но если так, то в отеледолжна была остаться новая пара. Вы согласны, что это выглядело странно?

Блант улыбнулся:

– Неужели это так важно?

– Нет, это совсем не важно. Но мне не нравятся вещи, которыея не могу объяснить. Я стоял возле сундука и смотрел на туфлю – пряжка быланедавно пришита вручную. Признаюсь, я на момент усомнился в самом себе. Яподумал: «Когда прием у дантиста остался позади, ты, Эркюль Пуаро, смотрел намир через розовые очки – вот старая туфля и показалась тебе новой!»

– Возможно, это и было объяснением?

– Нет, не было. Мои глаза меня не обманывают! Я осмотрелмертвое тело, и мне не понравилось то, что я увидел. Почему лицо жестокоизуродовали, сделав неузнаваемым?

Элистер Блант беспокойно шевельнулся:

– Нужно ли нам снова об этом говорить? Мы ведь знаем…

– Это необходимо, – твердо сказал Пуаро. – Я должен провестивас по ступенькам, приведшим меня к правде. Я сказал себе: «Тут что-то не так.В сундуке лежит мертвая женщина в одежде мисс Сейнсбери Сил (кроме, возможно,туфель) и с ее сумочкой – но почему ее лицо неузнаваемо? Быть может, потому,что это не лицо мисс Сейнсбери Сил?» Я сразу же стал припоминать то, что слышало внешности другой женщины – которой принадлежала квартира, – и подумал:«Может, это ее труп лежит здесь?» Тогда я пошел в спальню хозяйки квартиры ипопытался представить себе, как она выглядела. На первый взгляд она очень малопоходила на мисс Сейнсбери Сил – модно и со вкусом одетая, пользующаясякосметикой. Но по существу они не так уж отличались друг от друга. Волосы,фигура, возраст практически совпадали. Однако имелось одно различие. МиссисЭлберт Чепмен носила обувь пятого размера, а я знал, что у мисс Сейнсбери Силбыли десятидюймовые чулки, – следовательно, минимум шестой размер обуви.Значит, ноги у миссис Чепмен были меньше, чем у мисс Сейнсбери Сил. Я вернулсяк телу. Если моя идея была верна и это была миссис Чепмен в одежде миссСейнсбери Сил, то обувь должна быть ей велика. Я взялся за одну из туфель, ноона не болталась свободно, а плотно прилегала к ноге. Выходит, это все-такитело мисс Сейнсбери Сил! Но в таком случае почему лицо изуродовано? Ее личностьподтверждает содержимое сумочки, которую ничего не стоило убрать, однако ееоставили на месте.