Старая тайна, новый негодяй - Галина Владимировна Романова

— Один мужчина… Нормальный в принципе, интеллигентный. Он все Игоря дожидался, пока тот был в командировке. Ходил чуть ли не каждый день. Все какой-то факс от него ждал. Якобы у него с ним была договоренность. Часами просиживал у меня в приемной и ждал этот самый факс. А Игорь, как на грех, не звонил. И мобильный был заблокирован. Попробуй тут проверь, должен ли он прислать факс, нет ли. Так если честно, до того момента, пока Игорь не занервничал, никто особенной бдительности не проявлял. Я часами болтала с этим визитером, будь он трижды неладен. У нас с ним оказалось очень много общих знакомых. Вот и разводила треп, чтобы время убить. Идиотка!!!

— О чем говорили? — Мужчина — это уже кое-что. Возможная кандидатура на роль подозреваемого. — Какое-то направление в ваших беседах доминировало?

— Да! — с чувством выдохнула девушка, и я заметила, как ее открытые почти до локтя руки покрылись мурашками. — Но я это только потом поняла. Поначалу мне все казалось безобидным. А потом, проанализировав, я поняла, что мужчина интересовался тем, как, с кем и где проводит время мой босс. Незаметно так, исподволь, но во всех подробностях! А я… Я… Я, как глупая курица, купилась на его комплименты. Рассказывала ему о том, какую кухню люблю я, а какую Игорь. Какие рестораны кто из нас предпочитает. Какое время суток считаем более удобным для посещений. Но это я только потом поняла, что за просто так выдавала понемногу информацию.

«А надо бы за деньги?!» — чуть не вырвалось у меня, но я благоразумно смолчала, видя, как девушка переживает.

— В милиции вы про этого мужчину не рассказали, конечно же?

— Нет, — чуть слышно прошептала она. — Меня бы сразу арестовали за соучастие.

— Ну, не надо так сгущать краски, милая. — Мне стало даже жаль ее. — В конце концов, ваш визитер мог в обход вас легко проследить за Игорем, и все! Если он, конечно же, причастен.

— В том-то и дело, что не мог! — тут же опровергла секретарша мои слова. — Игорь на этот счет очень подозрителен. Память на номера и марки машин у него феноменальная. Если видел какую-то тачку за собой более двух раз, мгновенно настораживался. И пока не выяснит о владельце всю подноготную, не успокоится. Так что следить за Игорем было делом совершенно бесполезным. Оставался информатор… В его роли я и выступила…

Какое-то время мы молчали. Я прокручивала в уме все услышанное от секретарши Игоря и не могла не согласиться, что тот, кто разговорил девчонку, очень умен. Привлечь его к ответу за любопытство никто бы никогда не смог. О том, что визитер ждал какой-то факс, да так и не дождался, секретарша бы точно никогда не вспомнила, если бы не несчастный случай с ее боссом. А уж коли так произошло, то молчать она будет непременно, потому что отрицать косвенную свою вину не сможет.

— Как он представился? Документы вы у него спрашивали?

— Нет, — тяжело вздохнула девушка. — Это уже потом ввели регистрацию на вахте у дежурного, а до этого…

— А меня сегодня пропустили беспрепятственно, — удивилась я. — Даже охранника не было.

— Сейчас у нас вообще не поймешь что! Игорь официально числится в погибших. Дела передавать некому. Наследников как бы нет… Какие-то звонки начали поступать в нашу бухгалтерию об арестованных счетах. Никто ничего не понимает. Исполняет обязанности его зам. Но сами понимаете, что зам — не сам. Опять же, Игорь владел контрольным пакетом акций… — Девушка повернула ко мне бледное лицо и с надеждой, которая растопила бы каменную глыбу, спросила: — Вы уверены, что все наладится?!

Что можно сказать этому взрослому ребенку, который никого и ничего не замечает, кроме собственного горя? Которое кажется ему огромным и непосильным. Утешать-то уж точно бесполезно, но я тем не менее сказала:

— Уверена. Только… Только давайте-ка вернемся к нашим баранам. Как вы его называли?

— Он назвался Сергеем, — произнесла она, не подозревая, какой болью отозвались в моем сердце ее слова.

— А вы давно работаете на фирме? — решилась я на вопрос, который выскочил сразу после ее слов. — Прежнего хозяина не застали?

— Нет, я пришла уже вместе с Игорем. — Бледняшка немного озадачилась тем, что я ее перебиваю. — Но Аракеляна я знала. Мне его Игорь показывал на фотографиях. Прежний был очень тщеславен и вел летопись нашей фирмы с первого дня ее образования. Такой, знаете ли, толстенный талмуд…

— Как выглядел Сергей? — снова перебила я ее, попеняв своей глупой подозрительности. Стал бы Аракелян соваться на свою фирму, где мог столкнуться с кем-то из бывших подчиненных.

— Выше среднего роста, — неуверенно произнесла секретарша и тут же поспешила извиниться: — Я его только в сидячем положении видела. Он все время в кресле сидел. В том, что около окна. Очки темные… Говорил, что-то со зрением. Бородка такая… Такая противная, жиденькая… Волосы светлые, зачесаны вот так назад, — она показала, как были зачесаны волосы у парня. — И еще руки… Такие, знаете, веснушчатые кисти. Очень неприятно! Кожа белая такая!

Ага!!! — чуть не завопила я!!! Уже горячо!!! Двоих обладателей с такими руками я уж точно знаю!!! Один из них приезжал на мою дачу с Наташкой в день гибели Володи Волкова. А второй… не так давно покидал мою квартиру в полной растерянности от моего отказа.

— Вы не могли бы подробнее остановиться на ваших общих знакомых, — проговорила я, когда девушка закончила описывать внешние данные таинственного визитера.

— Тут полный провал! — печально констатировала секретарша после непродолжительной паузы. — Десятерых из пятнадцати обзвонила. Никто никакого Сережи с такой внешностью и в глаза не видел!

— А остальные пятеро?

— С остальными у меня не настолько доверительные отношения, чтобы я могла их беспокоить. Да это, скорее, и не знакомые, а просто люди, с которыми нас когда-то сводила судьба. Мария Васильевна Лычагина, например, — начала секретарша загибать пальчики. — Она была моим педиатром. Его, кстати, говоря, тоже. Не буду же я ей звонить! Или, к примеру, декан наш из университета прикладной химии Борис Моисеевич, добрейший человек. Он сейчас возглавляет один из исследовательских институтов в нашем городе, тот, что на Нахимова. У него, что ли, спрашивать?! Так, кроме имени, у меня ничего и нет. Могу я заявиться к нему с такими вопросами?!

Она не могла, это уж точно. А мне так сам бог велел! Я туда заявлюсь, как к себе домой! И найду этого Бориса Моисеевича, и вытрясу из него все, что ему известно о старшем научном сотруднике по имени Саша. Если таковой, конечно, существовал в природе.

— А может, он их и не знал вовсе, — решила я все же подстраховаться, прежде чем отправляться на поиски этого Бориса Моисеевича. — А умело разыгрывал вас.

— Нет, здесь вот все точно. Он мог не быть с ними знаком лично, потому что большая половина опрошенных его не знала. Но он их точно знал! Некоторые моменты в их поведении, привычки, смешные истории из прошлого. Может быть, не так тесно, чтобы запомниться им…

Мы снова замолчали. Потом она вдруг спросила: