Старая тайна, новый негодяй - Галина Владимировна Романова

— Да не труп, нет! Живой человек! Женщина!!! Живой, говорю! — орал кто-то над самым моим ухом рассерженным голосом Вити Горелова. Затем чем-то громыхнули так, что этот звук в голове моей отозвался страшным звоном. И снова голос Горелова, но теперь уже с нехарактерной для него, плаксивой интонацией: — Вот идиотка чертова! Ну, сказано же было, не лезь ты в эту бодягу!!! Нет, собралась куда-то! Вот издохнет сейчас прямо здесь… Господи, кровищи-то сколько! Дашка, мать твою, ты хоть жива или нет?!

Если я его слышала сейчас вполне отчетливо, то, наверное, была жива. А там, кто его знает, может, это уже не я, а моя душа. Хотя не-еет, с таким чудовищным звоном в голове его могу услышать только я. Душа тут совсем ни при чем. Там, где она, эта самая душа, обитает, обещан вечный покой и блаженство. Ни первого, ни второго что-то не ощущается. Тошнота, дикая боль во всем теле — это да. А вот с блаженством и покоем проблемы…

— Дашка! Ты меня слышишь!!! Я же вижу, как ты губами шевелишь! — заныл мне в самое ухо Горелов, чтоб он провалился с его трубным голосом. — Глаза открыть сможешь?! Они у тебя даже не заплыли, Даш! Удар вскользь пришелся из-за выступа стены, иначе тебя бы сейчас уже анатомировали.

Это называется — утешил!

— Придурок ты, Горелов, — через силу разлепив губы, прошептала я. — Как есть придурок!

— Жива, слава богу, жива! Ты как? Потерпеть сможешь, если я тебя на кровать переложу, а Даш? — Его ручища протиснулась мне под спину. И, не дожидаясь моего согласия, Горелов поднял меня и потащил куда-то. — Во-оот, Дашка, во-оот, сейчас мы тебя уложим. Вот так… Сейчас ребята приедут, осмотрят тут все. Ты куда собиралась-то? Только не вздумай врать, я вижу по одежде, что собиралась куда-то идти.

— В ГАИ, — просипела я через силу. Что-то такое было с моими губами. Они никак не хотели меня слушаться. — Машина… Там…

— А, понял, — обрадованно подхватил Витя. — На тачку свою разбитую поглазеть собиралась. Нашла тоже время. Чего тебе приспичило в такую погоду? С утра туман. Сейчас дождь идет. Холодно. Противно.

— Сколько времени? — смогла я произнести.

— Часа два ты провалялась, если ты об этом, — пояснил догадливый Витя. — Спасибо соседка, Марина, кажется, зачем-то поднялась к тебе. Заметила, что дверь приоткрыта. Начала стучать. Ты не отзываешься. Она дверь толкать, а там твои ноги упираются. Она тут такой вой подняла, нам быстрее звонить. Крутой тут один с первого этажа больше всех метался. Бледный весь, трясется. Любят тебя тут, Даш. И чего в тебе такого, что народу вокруг тебя полно? Хотя, с другой стороны, ты очень даже неплохой человек. Только суешь свой нос туда, куда не надо…

Судя по голосу, который то звучал рядом, то в некотором отдалении, Горелов маршировал по моей спальне. Может, даже и заглядывал куда из ментовского своего любопытства, потому что пару раз хлопнули дверцы антресолей в моем встроенном шкафу. Пусть смотрит. Найти он там точно ничего не найдет. Потому что и искать-то нечего. Все, что мне и ему сейчас нужно, находится в моей машине. Господи, ключи!

— Витя! Сумка! — простонала я, вспомнив, как положила в нее ключи от моей машины перед самым звонком Аракеляна.

— Что? Какая сумка? Твоя? Где, в прихожей? Я щас…

Он отсутствовал очень долго, а может, это мне так казалось. Ждать в любое другое время было для меня невыносимым испытанием, а в таком плачевном состоянии, как сейчас, и подавно. Оглушительно тикали часы на стене. Никогда не замечала, что они производят столько шума. Чем-то гремел в прихожей Горелов. Причем гремел так, словно пытался разобрать бетонную кладку. Или мне снова казалось…