Старая тайна, новый негодяй - Галина Владимировна Романова

— Вот полотенце. — Парень протянул мне бумажное полотенце, дождался, пока я вымою руки и вытру их, взял меня за плечи и снова повел куда-то.

— Куда мы идем? — все же нашла в себе силы я спросить.

— Там в дежурке идет опрос очевидцев. Наверное, вам нужно будет ответить на пару вопросов, прежде чем вы позвоните его семье.

Господи! Семье!!! Как?.. Как я позвоню ей?! Как скажу о том, что случилось?!

— Я не смогу, — затрясла я головой. — Наталья… Она не переживет… Это же ужасно! Нет! Я не смогу!

Я на самом деле не стала ей звонить. Эти полномочия взвалили на себя работники правоохранительных органов. После недолгого совещания со мной они решили, что так будет лучше. А до того момента они со мной говорили. Говорили обстоятельно и, я бы даже сказала, с пристрастием. Кто, зачем, почему и откуда…

— Как думаете, у него были враги? — спросил как бы между прочим один из дознавателей.

— Враги?! У Володи?! Нет, что вы! Он же… был таким… таким хорошим! — Тут, снова не к месту вспомнив Аракеляна, я расплакалась. — Почему вы спросили?! Это же был несчастный случай! Почему вы спросили?!

Ребята в штатском переглянулись между собой, и теперь уже второй из них в тактичной форме пояснил мне:

— По словам очевидцев, случившееся не относится к разряду несчастных случаев. Будем, конечно, разбираться, но все указывает на то, что погибшего столкнули на рельсы в момент прибытия скорого поезда. Так что…

— Вы хотите сказать, что Володю убили??? — Мой голос, не в силах справиться с силой потрясения, сорвался на какой-то нечеловеческий сип. — Но кто???

— Будем разбираться, — пообещал мне с сочувственной улыбкой дознаватель и, прощаясь, посоветовал принять успокоительное. — А за семью не переживайте. Семье мы сообщим. Координатами вы нас снабдили…

Я совершенно не помню, как мне удалось добраться до стоянки и разыскать свою машину. С трудом припоминаю, как ехала потом, пробираясь по запруженным автомобилями улицам. Доехав до дома, поднялась к себе на этаж. Очень долго открывала дверь, не в силах попасть ключом в замочную скважину из-за судорожно сведенных пальцев. Попытки, наверное, с восьмой все же зашла к себе в квартиру. Закрылась изнутри и тут же упала на пол. Впервые за свою жизнь я в полной мере осознала, что такое лишиться сил. Никогда прежде со мной такого не случалось. Даже потерю родителей я пережила более стойко. Почему же теперь?! Почему гибель Володи сшибла меня с ног и лишила воли?!

Аракелян!!! Это все из-за него!!!

Я застонала протяжно, вспомнив поминутно все события, предшествовавшие страшной трагедии.

Сначала мы занимаемся с Сережей любовью. Все происходит так, как никогда. Я ощущаю себя счастливейшей из счастливых. Долго смотрю на него спящего, не в силах отвести взгляд. Мне сладостно и страшно оттого, что я чувствую… Потом… Потом он кричит что-то о том, как он ненавидит Володьку. Каждое его слово исполнено таким чувством, что не поверить ему просто невозможно. Так… Что же дальше?.. А дальше я еду на вокзал, на встречу с Волковым, и замечаю следующего за мной по пятам Аракеляна. Но нигде: ни у билетных касс, ни в баре, ни в зале для транзитных пассажиров я его не нашла. Куда же он подевался? Уехал или… Или он сразу направился к посадочной платформе номер пять? Дождался прибытия поезда и… столкнул Володьку!

Как же мне теперь жить-то со всем этим?! Как поступить?! Заявить в милицию о своих подозрениях, рассказать Наталье, поговорить с подругами? А вдруг это не Сережа? Вдруг это кто-то еще, или вообще это был несчастный случай, и дознаватели ошибаются!..

Господи! Как же мне поступить?! Что делать?! Володя был уверен в том, что Аракелян не способен сотворить зло. Если все же это не он…

В милиции ему не поверят, это бесспорно. Там сразу вспомнят все его прежние грехи. Состряпают обвинение, упекут за решетку, не дав опомниться. Наталья в этом случае станет первым свидетелем, поскольку глубоко презирает Аракеляна.

Нет… Я никому ничего не скажу. Никому и ничего. Зло свершилось, и так может получиться, что своими неосторожными действиями я его приумножу. А этого допускать нельзя. Пока все не станет ясно, пока все не встанет на свои места, я не раскрою рта, тем более что… Тем более что этот злодей мне глубоко небезразличен.

Удивительное дело, но как только я приняла решение, ко мне вернулись силы. Даже сумела подняться и добрести до кухни. Там, открыв навесной шкаф, я достала початую бутылку виски. Я не очень жаловала этот напиток, но выбирать не приходилось, и две стопки ушли одна за другой. Через пару минут дышать стало еще легче, и только тогда я потянулась к телефонной трубке…