Старая тайна, новый негодяй - Галина Владимировна Романова

Интересное кино получалось. Антонина заверяла меня в том, что все соседи единодушно признали Сережу виновным. Надежду знала, вон даже успела предупредить ее о моем приезде. Чего же тогда?

— Знаете, а я ведь никому до сего момента ничего такого не говорила! Либо молчала, либо придерживалась общей версии, — вдруг зашептала Надя, отвечая на мое немое недоумение. — А потом поняла, что так дальше нельзя! Она же обязательно вернется и отомстит!!!

И тут она расплакалась. Тушь потекла по красивому лицу, губы задрожали…

— Вы просто не представляете себе, какой это ужас жить так, — проговорила Надя, судорожно всхлипывая. — Я же… Мне приходилось говорить то же самое, что и остальные. Но это ложь! Мне муж так велел! Говорит, не лезь никуда со своей правдой! И даже ударил однажды! А вам я скажу! Раз уж вы решили купить этот дом, вам я скажу…

Тут стеклянные двери поползли в сторону, и на веранду вышла домработница Валя, толкающая перед собой столик на колесах, уставленный закусками.

— Поешьте уже, Надежда Ивановна! — укоризненно покачала головой Валентина в сторону своей хозяйки. — Нельзя же с утра до ночи один кофей пить да сигаретами закусывать. Так и до больницы недолго.

— Кофей пить! — передразнила ее Надя, сильно скособочив рот на сторону. — Ступай, ступай, поем чего-нибудь.

Валентина бесшумно растворилась в доме, оставив нас одних.

— Одни шпионы кругом, — горестно прошептала Надежда, вытирая носик кружевной салфеткой, которую подхватила со столика. — Какая-то родственница мужа. Из глухой деревни. Кофей… Твою мать! Как дала бы ей в рог за этот самый кофей! А не могу, сама тогда получу!!!

Мне надоело слушать ее причитания. И жаль ее не было нисколько. Коли уж решила продать свою молодость подороже, то принимай условия, подруга. А то все норовят и в поезд сесть, и рыбку съесть. Сама-то, поди, из такой же деревни, что и Валентина.

— Так что там с домом? — деловито поинтересовалась я. Взяла предложенный мне паштет из гусиной печени и вопросительно уставилась на хозяйку, вяло ковыряющую вилкой в тарелке с лососем. — Я уже и задаток внесла, как же теперь?

— А что теперь? Покупайте, коли ума нет, — обескуражил меня ее ответ. — Но потом не плачьте и не говорите, что я вас не предупреждала.

— О чем?!

— Нора там! — Надежда понизила голос до трагического шепота и, опасливо оглянувшись через плечо на дом Аракелянов, снова прошелестела: — Она приходит в этот дом и тоскует!

— Зачем? — От того, как зловеще Надя все это произнесла, и оттого, что я сама пережила полчаса назад, мне снова сделалось не по себе.

— Возмездие! Возмездие так и не свершилось. И Норе не будет покоя. И она ходит по дому ночами. — Поймав мой недоверчивый взгляд, Надежда вспыхнула, в раздражении швырнув тарелку с лососем снова на столик. — Вы мне не верите?! Не верите! Тогда чего вы так летели оттуда, будто за вами сто чертей гналось?! Вы в дом заходили?

— Нет. Хотела, но…

Тут я вовремя прикусила язык. Рассказывать впечатлительной Надежде, что в доме кто-то есть, на самом деле не стоило. Пребывает она в уверенности, что там поселился дух покойной Норы, и пускай себе. Я-то знала, что ни одному духу не под силу рвануть на себя дверь с обратной стороны. А ведь именно это и произошло, когда я попыталась открыть ее. Сначала, правда, она легко подалась и даже приоткрылась где-то сантиметра на два-три. А потом вдруг кто-то, стоящий по ту сторону, схватился за ручку и потянул дверь на себя. Это не было сквозняком или чем-то еще необъяснимым. Потому что добрых пять-шесть секунд мы тянули эту дверь каждый на себя. Но сила человека, стоящего по ту сторону, оказалась куда больше, и мне пришлось уступить. Все это проделывалось мною машинально, на каком-то необъяснимом подъеме. Ужас пришел минутой позже, я и убежала.

— Вот! — с победным видом провозгласила Надежда, расценив мое молчание по-своему. — Я же говорю, что там не все чисто. Знаете, я слышала, как она плачет! Тихо так, будто скулит… Мужа той ночью не было дома. Валька в совхоз свой уехала. Я одна в целом доме, и тут этот плач. У меня просто волосы дыбом встали.

У меня тоже, но по другой причине. Потому что, глядя сейчас на дом через плечо Надежды, я заметила в окне второго этажа какое-то едва уловимое движение. Это не было человеком. Скорее его тенью, прозрачным силуэтом. Дух Норы?! Бред какой-то!

— Что?! Опять?! — Надежда вцепилась мне в руку и, боясь повернуться, прошептала: — Вы видели ее?!

— Не уверена! — я почему-то тоже зашептала. — Что-то было такое, но не уверена…

— А я видела! Ее силуэт в полнолунье! В окне второго этажа! Рядом с тем окном, из которого Нора выпала! Я чуть с ума не сошла. Жаловаться мужу бесполезно, еще чего доброго в психушку упрячет. А вы, думаю, меня поймете. Знаете, — она смеялась и плакала одновременно, — у меня двоякое чувство. С одной стороны, хочется, чтобы вы поселились рядом. А с другой, жаль вас. Нора же не оставит вас в покое. Будет плакать ночами, просить о возмездии, ревновать… Ужас просто!

— А она ревновала?

— Сержа?! Господи, если бы вы хоть раз видели его, то, несомненно, поняли бы, что не ревновать такого мужика просто невозможно! Такой, знаете, мачо! Нет, в нем нет грубости мачо. Утонченность, изящество и в то же время первобытное что-то. Когда он смотрел на меня вот так… — тут Надежда очень искусно изобразила взгляд Аракеляна, — хотелось тут же продать дьяволу душу и идти за ним по семи кругам ада… Фантастика, а не мужчина! А вы говорите, ревновала! Она же армянкой была, южная кровь горячая. Когда она кончала, ее слышно было за версту. А эта старая фригидная доска возомнила, будто бы Серж бьет Нору, и распустила об этом слух. Я-то знала, как обстояло дело. Просто муж…

— Да, да, поняла. — Опасаясь, что Надежда перейдет сейчас к проблемам внутрисемейным, я снова спросила: — Тоня говорила мне о каких-то проблемах. Может, у него появилась другая женщина?

— Не знаю. Вряд ли. — Сказав это без былой уверенности, Надежда тут же поспешила исправиться, снова застрекотав: — Проблемы у него появились, это точно. Нора мне что-то такое говорила. Но чтобы женщина оказалась тому виной… Не думаю… А там один бог знает да они оба. Неспроста же Нора вдруг объявилась в своем доме.

Мне удалось вырваться от нее только через час. Сначала состоялась долгая экскурсия по дому. Потом сытный обед, против которого я ничуть не возражала. И напоследок, заручившись моим обещанием о скорой встрече, Надежда меня таки отпустила.

К машине я шла в ее сопровождении, пребывая в относительном спокойствии. Но стоило мне сесть за руль и чуть отъехать, как я снова почувствовала напряжение в затылке. Мне даже не нужно было оборачиваться и смотреть, кто следит за мной сейчас. Тревожащий меня импульс шел со стороны дома, в котором раньше жил Сергей со своей женой. Кто-то смотрел на меня оттуда. И этот кто-то не дух погибшей Норы. Это человек из плоти и крови, который почему-то прятался в заброшенном доме и люто ненавидел меня. Я в этом была почти уверена, я это чувствовала…