Роковой подарок жениха - Наталья Солнцева

От Бояринова они отправились на берег Каменки, в Покровский монастырь. Машину – черный «Фольксваген-Пассат» – оставили на парковочной площадке, рядом с туристическими автобусами.

Монастырь оказался действующим. Современные постройки в его ограде – гостиничные «избушки» в псевдорусском стиле – выглядели чужеродным элементом. Монахини в долгополых одеяниях сторонились туристов, спешили поскорее скрыться от любопытных глаз. Здесь стояла особая тишина, которая поглощала звуки шагов, голосов, щелчки фотоаппаратов. От мощных каменных стен, от древних храмов веяло стариной…

Покровский собор, словно жемчужина на зеленом травяном ковре, поражал величием и строгостью линий. Плоские золотые купола, обилие сквозных арок, просвеченных солнцем, узкие окна-бойницы, устремленная в небо шатровая колокольня, соединенная с храмом белой галереей. Все сахарное, сияющее, наполненное воздухом и торжественным покоем. Галерея похожа на мост с двумя арочными пролетами. Через них, разделенная надвое, течет вечная река времени…

– В подклети^[24] Покровского собора нашли упокоение многие знаменитые монастырские узницы, – рассказывала женщина-экскурсовод. – В том числе и бывшая великая княгиня, жена Василия III^[25] красавица Соломония. А как романтично все начиналось…

Великий князь Василий надумал жениться, когда ему стукнуло двадцать шесть лет. Для смотрин собрали по всем городам и весям самых прелестных девушек, невзирая на знатность их происхождения. После тщательного отбора из полутора тысяч претенденток выбрали всего сотню юных невинных созданий, выхоленных в боярских теремах: белолицых, чернобровых, с губами, как маков цвет, с густыми косами до пят. Из этой сотни в финал конкурса «царских невест» вышли только лишь десять. После того, как последнее слово сказали опытные повивальные бабки, счастливиц представили великому князю. Ведь едва ли не главное предназначение княгини – произвести на свет потомство, дать престолу наследников, продолжить династическую линию.

Из этой-то десятки красавиц и выбрал Василий себе жену – Соломонию Сабурову, распрекрасную девицу с нежной кожей, румяную, статную, с волосами, как шелк, с глазами, как звезды. Зажил князь с молодою супругой весело и согласно. Шли годы, а долгожданного ребенка все не было. Чего только не делала княгиня Соломония: ездила на богомолье, пешком ходила по святым местам, приносила богатые дары в монастыри и храмы, неустанно просила Господа о «чадородии». Отчаявшись, тайно обращалась к гадалкам и знахаркам, к колдовству и «заговорам»…

Детей не было. Василий терпел долгие двадцать лет, наконец, решился на неслыханное: развестись с бесплодной женой, принудить ее к постригу и вступить в новый брак. Константинопольский патриарх ответил ему отказом, но великий князь не собирался отступать. Московский митрополит Даниил нашел правителю оправдание для развода: «Неплодную смоковницу посекают…»

Соломония сопротивлялась всеми силами, она и слышать не желала о разводе. Однако ее участь уже была решена. В преддверии зимы, когда московские раскисшие дороги покрылись снегом и ударили первые заморозки, великую княгиню привезли в Рождественский монастырь.

Германский посол Герберштейн свидетельствует, что Соломонию постригли насильно. Она кричала, что против воли совершают над нею обряд, срывала с себя монашеский куколь и топтала его ногами. Посланный надзирать за княгиней боярин ударил ее плетью в храме! Только после этого она присмирела, заплакала и дала облачить себя в иноческую ризу со словами: «Бог накажет моего гонителя…»

Поскольку многие осуждали развод Василия и сочувствовали Соломонии, бывший муж выслал ее подальше от Москвы, в суздальский Покровский монастырь. А сам вскоре женился на шестнадцатилетней Елене Глинской.

В заключение экскурсоводша процитировала Псковскую летопись: