Магия госпожи Метелицы - Дарья Донцова

– Стошнило? – бесцеремонно спросил Платонов, когда я вернулась к столу.

– Креветки, похоже, несвежие, – простонала я, хватаясь за воду.

– Ага! Конечно, – усмехнулся Платонов.

– Я не собираюсь рожать, – зашипела я, – не мучаюсь токсикозом.

– Сначала с аппетитом слопала то, что ранее вызывало отвращение, а потом улетела в тубзик, – хмыкнул Андрей. – Иван Николаевич небось от счастья на седьмом небе.

– Сколько раз тебе повторять, – обозлилась я, – с Зарецким у нас исключительно рабочие отношения. Я не беременна. Хватит. Вернемся к Полине и Вере. Думаю, их смерть связана с похищением Эдика. Их отравили! Вы узнали чем?

Андрей налил себе воды.

– Проконсультировались у Баркина, Олег Сергеевич лучший эксперт по ядам, доктор наук, академик. Он считает, что отрава самодельная. Ее составили по весьма популярному в прошлых веках рецепту, заменив некоторые составляющие современными аналогами. Этим зельем травили друг друга члены многих королевских и знатных фамилий, заказывали его у алхимиков, аптекарей. Раствором пропитывали вещи, белье, подмешивали его в румяна, губную помаду, коими тогда активно пользовались не только женщины, но и мужчины. Смерть наступала быстро. Кавалер натягивал на руки обработанные перчатки, садился на коня, ехал недолгое время и падал на землю. Еще стремительнее срабатывал яд, попадая жертве в рот. Известен случай, когда один из слуг герцога де Гиза скончался в одночасье. Неся в покои хозяина блюдо с фруктами, он съел украдкой спелое яблоко. Старинная отрава может быть нанесена на любой предмет и способна сработать через много лет. Даже если вещь постирают, погладят, прокипятят, спрячут в шкаф на века, отрава просто высохнет и стопроцентно активируется, когда соприкоснется с водой. Последний громкий скандал, связанный с этим ядом, случился в начале семидесятых в Англии. Во время бракосочетания прямо у алтаря умерла невеста известного политика. При расследовании выяснилось, что девушка надела старинное подвенечное платье, купленное на аукционе, которое и оказалось отравлено. В церкви было душно, невеста нервничала, вспотела, а что такое пот? Жидкость.

– Вот поэтому я и не люблю антиквариат, – пробормотала я. – Полину Владимировну и Веру Борисовну убили с помощью одной отравы?

– Именно так, – кивнул Андрей.

– А потом сразу исчез Эдик! Понятно, что все преступления связаны, – воскликнула я.

Платонов взял меню и начал изучать десерты.

– Хочешь торта?

– Фу! Нет, – вздрогнула я, – меня мутит при одной мысли о креме.

Андрей прищурился.

– Еще вчера ты уминала за обе щеки пирожные, а сегодня тебе дурно при упоминании о них. Кого ждем? Мальчика? Девочку?

– Неведому зверушку, – зашипела я. – Прекрати! Вдруг смерть женщин и побег Эдика имеют общие, уходящие в прошлое корни? Каким-то образом то, что случилось в гимназии, связано с организацией «Свобода или смерть». Ты выяснил что-нибудь о ее членах, я прислала тебе список тех, кто клялся на верность Бобу Вахметову.

Андрей вытащил из сумки планшетник.

– Твоя версия притянута за уши. Но я готов ее проверить. Иногда безумные предположения оказываются правильными. Сейчас почитаем. Так, Алена Вербицкая, дочь хирурга и акушера-гинеколога, по профессии стоматолог, покончила с собой девятнадцатого декабря тысяча девятьсот девяносто второго года на даче, принадлежавшей родителям. Молодая женщина отравилась в компании с Михаилом Катуковым и Андреем Гореловым. Самоубийцы оставили общее письмо. «Мы уходим из жизни добровольно, потому что больше не хотим жить. Мы совершили ужасный поступок. Нам нет прощения».

– Господи, что они сделали? – спросила я.

– Понятия не имею, – развел руками Платонов. – Но они дружили с Вахметовым, а Боб оказался преступником.

– Не помешаю? – спросил хриплый голос.

Я подняла голову, у нашего столика стоял невысокий сутулый мужчина лет шестидесяти пяти.

– Кирилл Валентинович? – спросил Андрей.

– Он самый, – кивнул незнакомец. – Разрешите сесть?

– Конечно, спасибо, что согласились приехать, – обрадовался Платонов. – Поужинаете с нами?

– Не голоден, – отказался Кирилл Валентинович, – вот чаю выпью с пирожными. Грешен, люблю сладкое. Андрей Николаевич, кто ваша спутница?

– Извините, я не представил вас друг другу, – спохватился Платонов. – Виола Ленинидовна Тараканова, под псевдонимом Арина Виолова пишет замечательные детективные романы. Кирилл Валентинович Шмелев, следователь, гениальный сыщик. К сожалению, сейчас на пенсии.

– Скажете тоже, – смутился Шмелев и улыбнулся мне. – Знаком с вашими книгами, увлекательное чтение.

– Спасибо, – кивнула я, прекрасно понимая, что Шмелев никогда не возьмет в руки криминальные романы, главными героями которых являются женщины, частные сыщицы, он просто хорошо воспитан.