Магия госпожи Метелицы - Дарья Донцова

Увидев меня, Карелия Алексеевна, сидевшая за письменным столом Полины, вскочила.

– Слава богу! Вы пришли! Я сейчас злая, злая в добром понимании этого слова.

Я посмотрела на Андрея и обратилась к завучу:

– Поскольку вы прекрасно знаете, кто я такая и почему очутилась в школе, можем говорить откровенно. Что стряслось?

– Эдик Обозов пропал, – со слезами в голосе воскликнула Карелия. – Ну за что мне эти мелкие неприятности с большими проблемами? Сначала Полина Владимировна и Вера умирают, теперь невесть куда мальчик исчез! Григорий Алексеевич Пенкин меня с поста директора снимет! Родители Обозова меня на британский флаг порвут! Помогите, скорей найдите Эдика, он просто где-то прячется, заныкался небось в зоне моей невидимости и сидит там не знаю зачем!

– Вам звонили? Требовали выкуп за ребенка? – спросил Андрей.

– Нет, – всхлипнула Карелия, – полная тишина. Господи, день так хорошо начался, я уехала на совещание, коллектив украшал школу к Новому году, дети были счастливы, веселы. Когда я вернулась, позвонили из полиции, сказали, что можно занимать кабинет Полины и открывать библиотеку, там больше ничего искать не будут. Я велела уборщице привести в порядок кабинет и отправляться в книгохранилище, потом пришла сюда, начала разбирать бумаги и…

Карелия закатила глаза.

– Входит молодой мужчина, подтянутый, в костюме, здоровается вежливо. Я возмутилась, спрашиваю: «Кто сюда ваше лицо без спроса впустил? В гимназии строгое правило: встречающие детей люди скапливаются в зале ожидания у центральных дверей, в здание школы в целях безопасности вход лицам родителей и лицам нянь настрого воспрещен. Покиньте немедленно подведомственную мне территорию, иначе я вызову охрану с принятием выталкивающих вас мер». А парень удостоверение вынул: «Прошу извинить за вторжение, я осведомлен о ваших порядках, никогда их не нарушаю. Я Сергей, охранник Эдуарда Обозова и его личный шофер. Сегодня Эдик записан к стоматологу, полчаса назад ему следовало выйти из школы, но его до сих пор нет. Ребенок боится зубного врача, он спрятался где-то в гимназии, надеется, что пропустит время визита и не встретится с бормашиной. Пожалуйста, найдите пацана».

Карелия заломила руки.

– Мне ничего плохого в мозг не стукнуло. Все дети ненавидят дантистов. Велела Кокозасу объявление по школьному радио сделать, но Обозов не появился. Мы его стали искать и поняли: в здании отсутствие присутствия ребенка. Я лично опросила нашу охрану, она детей в личность внешности знает. Не выходил Эдик! И верхняя одежда его тут! Вот она! Из гардероба принесли! Портфель! Он лежал на первом этаже, на скамеечке у раздевалки. Где мальчик? Прошу вас срочно разобраться с ответом данного вопроса.

– Где мальчик? – эхом отозвалось из приемной, и в кабинет директора влетел мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме.

– Вы кто? – спросил Платонов.

– Константин Обозов, отец Эдуарда, – представился незнакомец, – я отменил все дела, сорвал совещание, примчался сюда, как только услышал от Сергея, что он Эдика не встретил и мальчика отыскать в школе не могут.

Я отвернулась к окну. Может, ребенок этого и хотел? Надеялся, что родитель оставит служебные дела и хоть раз в жизни сам приедет к нему в гимназию?

– Что тут происходит? – возмущался Константин. – Я плачу вам деньги, а за парнем присмотра нет?

Андрей протянул красному от гнева мужику визитку.

– Мои сотрудники сейчас обыскивают школу. Если мальчик здесь, мы его найдем.

– Конечно, Эдик в здании, – залепетала Карелия. – Нет ему смысла без смысла убегать. И зачем так безо всякого смысла поступать? И вот его ранец, одежда.

Я машинально взглянула на красивую куртку с капюшоном, шарф, яркую шапочку, серую вельветовую обувь, смахивающую на кроссовки. По спине побежали мурашки, я выпалила:

– Андрей, Эдик ушел из школы.

– Вы его видели? – оживилась Карелия. – Когда, где? Почему не остановили в процессе совершения глупости?

Я показала на вещи.

– Вас ничего не удивляет?

– Пуховичок, – пробормотала Линькова, – дорогой, модный, неразумно такой покупать ребенку, он жирафой к небу растет, лучше взять что подешевле.

– На дворе декабрь, – перебила я Карелию, – какая обувь была на ногах у мальчика, когда он покинул школу? Уж точно не вельветовые тапки!

Андрей повернулся к Константину.

– Что за обувь была у вашего сына сегодня утром?

Я подавила усмешку. Платонов обратился не по адресу, мужчины редко знают, что носят их дети.

– Понятия не имею, – фыркнул Обозов.

– Можете у кого-то уточнить? – попросила я.

Константин вытащил телефон в золотом корпусе.

– Сергей, назови… хотя иди лучше сюда. Живо.

Не прошло и минуты, как в кабинете материализовался плечистый парень в костюме.

Хозяин показал пальцем на вещи.

– Шмотье Эдика?

– Да, Константин Эдуардович, – почтительно ответил охранник.