Кремль - Сергей Сергеев

Лабинский с возмущением посмотрел на юриста:

— Неправильно говорят. Он же возобновил атаку на металлургический комбинат. Покажи документы.

— Если придерживаться фактов, то он направил требование на предприятия. Это угроза. Но исков в суды не подавал.

— Подать может?

— Кто его знает, чего он может? Я бы не расслаблялся, — вздохнул Супрунов.

Нужно было немедленно информировать Кремль о «неспортивном поведении» Гранина. Но ситуация выглядела запутанной и требовала пояснений. А это сразу ставило Лабинского в невыгодное положение.

Он провел рукой по подбородку и поморщился от колкой щетины.

На столе надрывался мобильник. Отвечать не хотелось. Звонили не те, не вовремя и не по делу. А тот, кто мог бы помочь, звонить не будет.

Вот и думай!

* * *

— С большим интересом прочитал сегодняшнюю прессу. — Голос Проскурова звучал по телефону удивленно и несколько ворчливо.

«Прочитал без всякого удовольствия, так нужно понимать», — подумал Лабинский и легко представил себе брезгливо сжатые губы Проскурова.

— Что понравилось?

— Могу зачитать. Не все, конечно. Но вот уважаемое издание пишет, что минимум странно выглядит миротворческая инициатива президента по урегулированию долгового спора между Граниным и неким господином Лабинским, который задолжал упомянутому банкиру кругленькую сумму. Этот шаг уже окрестили первой ошибкой президента. Раньше он в корпоративные разногласия не вмешивался. В чем сила, брат?

— В правде.

— Не уверен. Некоторые правдивые газеты вопрошают: а нужно ли вообще спасать бизнес господина Лабинского? Ничего, что я о тебе в третьем лице? В общем, неприятная волна поднялась. Может, не стоило просить президента о публичной поддержке? Как-то поделикатнее надо было эту проблему решить? Без особого шума.

— Гранин понимает только жесткий разговор, — возразил обеспокоенный Лабинский. Он уже и сам был не рад, что так получилось.

— Жаль, что ты со мной не посоветовался. Я из чего исхожу? В государстве сейчас нет единого центра принятия решений. Поэтому резко возрастает цена ошибки. Мне кажется, эта ситуация будет нам дорого стоить.

«Дорого будет стоить мне, а ты, как всегда, вывернешься. — Лабинский почувствовал раздражение от менторского тона Проскурова. — Поучать легко. Лучше подскажи, что делать. К тому же о встрече с президентом он знал заранее. Я, кажется, говорил».

— Какие ближайшие планы? — поинтересовался Проскуров.

— Что будем делать с мегапроектом? Тормозить или согласимся? — вопросом на вопрос ответил Лабинский.

— А ты что предлагаешь?

— Соглашаемся на условия Рашидова. Нужно объединяться, иначе передавят поодиночке.

— Хорошо, — сказал Проскуров, оставив Лабинскому возможность гадать, что он имеет в виду.

* * *

Пока Проскуров в мягкой, но убедительной форме отчитывал партнера и союзника, премьер просматривал информацию об участии президента в конфликте между Лабинским и Граниным.

Почему глава государства должен вмешиваться в корпоративные споры? Это непозволительно. Если оставить ситуацию без внимания, о каком «тандеме» может идти речь? В Кремль пойдут новые ходоки: «Подсоби, царь-батюшка. Защити от злого ворога». А в чем тогда роль правительства? Приспосабливаться к этим решениям? Так не пойдет!

Премьер попросил соединить его с Сазоновым:

— Нужно определиться с мегапроектом. Соберитесь у меня с Шереметьевым. И кстати, что за беспредел Лабинский учинил в Пикалеве? Люди доведены до крайности. В мае мэрию захватили. Нужно съездить и разобраться.

— Разберемся, — пообещал Сазонов.

— Не сомневаюсь.