Кремль - Сергей Сергеев

Договора должны быть составлены таким образом, чтобы осталась возможность выйти из сделки и не попасть под санкции. Если не получится и схватят за руку — тоже не трагедия. Можно замотать дело в судах, растянуть его на десятилетия. Но это слишком хлопотно и помешает проекту «мегакорпорации». Лучше соломки постелить и юридически «упаковать» сделку по высшему разряду.

Морев не жалел денег на юристов и всегда оказывался впереди партнеров и конкурентов на финише, иногда пропуская их вперед и обгоняя на последнем этапе.

«Президентом стал юрист. Любит говорить о правовой культуре. Поиграем и в эту игру, — думал Морев. — Хотите соблюдения правовых норм — получите. Будем соблюдать».

Включение «Ферросплавов» в список стратегических предприятий было одним из ключевых звеньев в схеме Морева. И он рассчитывал, что такой опытный профессионал, как генерал Воронов, уверенно проведет с Ратовым «разъяснительную работу» и решит проблему одним касанием. Однако вчера Воронов неожиданно позвонил и предупредил, что с Ратовым могут возникнуть непредвиденные трудности.

— Так устраните эти трудности. Не надо мне жаловаться. Я об этом знать ничего не желаю. — Морев не скрывал раздражения. — Все расходы будут оплачены. Главное, завершить в кратчайшие сроки. Надежно и качественно.

Генерал, надо полагать, все понял. Чего тут не понять! Хотя кто его знает? Люди, получив доступ к большим деньгам, меняются, и, как правило, не в лучшую сторону.

«Никому нельзя доверять. А если Воронов хочет специально спровоцировать возражения Ратова? — заволновался Морев. — Дескать, тот запросил большую комиссию. Хорош генерал! Рассчитывает получить под это дело деньги и положить в собственный карман. И ведь понимает, что из-за дефицита времени проконтролировать ситуацию крайне сложно. Хорошо выучился бизнесу. С ним тоже нужно быть начеку. Стоит проверить и самого Воронова — не ведет ли свою игру? Двойную!»

Времена изменились. Раньше было достаточно придумать красивую схему и найти правильную дорожку в Кремль. А теперь не знаешь, какому Богу молиться. Никто никому не доверяет, каждый тянет в свою сторону и ищет личный интерес.

«А вдруг Воронов прав и Ратов оказался более крепким орешком, чем ожидалось? — Морев почувствовал учащенное сердцебиение. — Как ни берегись, а все же бизнес вреден. Нельзя упустить инициативу. В один момент выпихнут из проекта. Не выйдет! Нужны запасные варианты, самые разные. Думал, что схема полностью отработана. Получается, что нет».

Очень кстати приближался отпуск, пусть и короткий. Морев с наслаждением представил, как будет устремляться вниз с заснеженных горных вершин, вдыхать пронзительный и слегка влажный альпийский воздух. Тогда придут новые мысли, они придадут блеск задуманному. А может, «умище» возьмет паузу, отдохнет, и новая идея появится уже в самолете. Бывает по-разному, но она обязательно придет.

Морев еще раз вздохнул, отправил в рот таблетку сердечного лекарства, которое принимал для снижения артериального давления ежедневно, и позвонил дочери:

— Ты не забыла, что мы завтра вылетаем в Куршавель?

— Папуля, только об этом и думаю.

— Уже собралась?

— Пока нет, ночь впереди.

«Не будет собираться. Да и незачем. Спросил ее просто так, для поддержания разговора. Голос вроде бодрый. Уже хорошо. Но опять поедет с подружками. Пора бы приличных молодых людей приглашать, а она все с девчонками тусуется. Или с гламурной шпаной, которую трудно отнести к мужскому сословию…»

Морев был заботливым семьянином и внутренне гордился этим, полагая, что распутство еще никому в бизнесе и в жизни не помогало.

О чем бы он ни размышлял, бизнес все равно был на первом месте, даже когда речь шла о членах его собственной семьи. Одно не мешало другому. Главное, начертить для себя круг занятий и увлечений, через который не следует переступать. Как в «Вие» Гоголя, когда Хома Брут нарисовал мелом круг, за которым бесновалась нечистая сила.

«У нас мелом не обойдешься. Тоже всяких чертей хватает. Хотя выглядят вполне пристойно, — подумал Морев. — Но это на первый взгляд».