Алые звезды Прованса - Ксения Баженова

– Ну вот! – Аннет обернулась к Пьеру: – А ты говоришь – лавка!

Мари немного удивилась, когда отец не стал спорить с мадам, и она очень боялась, что он может все-таки не принять предложение, которое так ей понравилось. До этого она проводила бесцельные дни в тоске и тупой прострации, совершенно не понимая, как ей жить и чем заниматься, и даже не осмеливалась предположить, что ее будущее решится так быстро, легко и приятно. Находиться все время рядом с семьей Макса и пребывать в любимицах у его матери она и мечтать не могла. Уж она постарается оправдать ее надежды. К тому же ей действительно нравилась математика. Размышляя вечером над предложением мадам Аннет, она осознала, что думать над задачей, решать примеры – все это для нее было отдушиной, помогало отвлечься от грустных мыслей. Только она этого раньше не понимала. Но мадам! Как она могла вот так сразу разглядеть в ней влечение к цифрам. Блестяще закончив колледж, Мари поступила на работу, а к возвращению Макса уже возглавила финансовый отдел, параллельно став единственным сотрудником, состоящим на личной службе у Аннет. Вообще Мари оказалась идеальной во всем: умная и энергичная, она не только удачно вела финансовые дела фирмы, но и часто подкидывала мадам творческие идеи, которые та, выслушав очередные предложения рекламного отдела, выдавала за свои. Но для Мари это было не важно, перед ней стояла другая цель. Постепенно, не сразу, как и с математикой, ей стало понятно, что работу свою она очень любит и находит в ней утешение.

– Мари, ты должна срочно достать Таню хоть из-под земли! Все! Иди!

Злая и раздраженная Аннет закрыла и швырнула на стол папку с подписанными бумагами, которые принесла Мари.

– Хорошо, мадам. Я постараюсь. – Непонятно, почему Аннет на нее орет? Где она достанет ей Таню?!

Примерно за месяц до этого Мари заехала к Тане и предложила ей отправиться за покупками:

– Что ты все время ходишь в одних джинсах? Это нехорошо. Пора обновить гардероб, к тому же сейчас распродажи.

– Мне чего-то неохота.

– Слушай, невозможно все время сидеть дома. Скоро ты протухнешь. И вообще, девушки должны наряжаться. Собирайся, заедем на полчаса ко мне на работу, а потом по магазинам.

– Мари, у меня нет денег.

– Как это нет? Тебе же Макс выделил твою собственную карточку.

– Ну мне как-то неловко тратить эти деньги на вещи.

– Ты что, с ума сошла? Мужчины ценят дам настолько, насколько сильно в них вложились. А у тебя я пока не вижу ни одного подарка.

– Вот он тоже все время говорит, чтобы я себе что-нибудь купила. Но мне почему-то не хочется.

– Тем более! И потом, как он будет дарить тебе подарки, если даже не знает, что ты любишь. Все! Поехали. Или хочешь, я после работы за тобой заеду?

– Нет! Что ты! Мне всегда хотелось поехать к вам, посмотреть.

– Тем более.

Минут через двадцать они свернули с шоссе и по дороге, обрамленной тополями и кустами роз, подъехали к двухэтажному каменному дому, вытянутому в длину и окруженному садом. Хозяйка принципиально не открывала дополнительный офис в пределах города, предпочитая тратить время на дорогу.

– О боже! – Таня с открытым от изумления ртом вышла из машины и огляделась.

– Нравится? – спросила Мари и добавила: – Странно, что ты ни разу еще здесь не была.

– Нравится не то слово! И ты каждый день ездишь в такую красоту? Как бы я была счастлива, если бы здесь работала. Я согласилась бы даже убираться в саду!

– К сожалению, мадам не возьмет тебя даже туалеты убирать, – засмеялась Мари.

Танино восторженное настроение сразу исчезло.

– Да, чего-то я размечталась, – попыталась сказать она как можно веселее.

– Ладно, не обижайся. Я пошутила.

– Да нет. Это чистая правда.

Они взошли на крыльцо по невысокой каменной лесенке. За дверью оказался прохладный светлый холл. По углам его стояли большие вазы со свежими букетами, а на стойке ресепшен и низком стеклянном столе – вазы поменьше. По периметру расположились уютные диваны из белой кожи, с потолка каскадом свисала хрустальная люстра. Высокие окна были прикрыты с внешней стороны темно-зелеными ставнями. На стенах висели черно-белые фотографии, по всей видимости, предков за работой. Пахло божественно! Радостно улыбаясь, к ним вышла точеная фарфоровая девушка с длинными темными волосами и в белом брючном костюме, роста ей добавляли высокие шпильки. Отнюдь не низенькой Тане даже пришлось задрать голову, чтобы лучше рассмотреть приблизившуюся красотку.

– Мадмуазель Арналь, добрый день! А мадам еще не приехала.

– Я на пару минут за бумагами. Познакомься, это Таня. Гостья Макса. Развлеки ее, пожалуйста, я ненадолго. – И Мари стремительно исчезла.

– Конечно, конечно. Чай или кофе?

– Нет, спасибо. Можно я просто похожу тут, посмотрю?

– Мадам не очень это одобряет, но раз вы друг семьи, то думаю, можно, – ответила секретарша все с той же идеальной улыбкой.

Таня подошла к коридору, выкрашенному, как и холл, в пастельный серый цвет. Посмотрела по сторонам и повернула налево. Некоторые двери были прозрачные, за ними сидели сотрудники. Таня даже удивилась, обнаружив, что в доме находились люди, такая здесь стояла тишина. За одним стеклом она увидела двух парней в рубашках и галстуках и девушку в очках и строгой блузе, они сидели за компьютерами и что-то сосредоточенно печатали. За другим – довольно-таки взрослые женщина и мужчина в белых халатах передавали друг другу прозрачную колбочку с жидкостью, разглядывали ее на свет, нюхали и, по всей видимости, обсуждали содержимое. Кругом царили дисциплина, элегантность и сосредоточенность на деле – все, как любит мадам Аннет. Никаких намеков на вольности и творческую атмосферу. Пройдя до конца коридора, Таня увидела дверь, за которой никого не было, а на столе стояли несколько подставочек с пробирками. И вдруг ей катастрофически, просто ужасно захотелось подойти к ним, подержать их в руках и понюхать. Она убедилась, что никто ее не видит, глубоко вдохнула и толкнула дверь, та оказалась незапертой. Таня подошла к столу словно под гипнозом. В голове замедленной съемкой проплыла улыбающаяся фарфоровая фея-секретарша, черно-белые фотографии, люди за стеклом, следом она вдруг совершенно отчетливо услышала звуки скрипки и даже невольно оглянулась, а потом вытащила пробку из первой пробирки и увидела поле красных маков под ярким синим небом. Взяла вторую, и небо стало затягиваться тучами, запахло ветром и приближающейся грозой. Третья – первые капли дождя, падая на землю, поднимают сухую пыль, и этот запах… земли и пыли, скрипка звучала все громче и тревожнее, пока наконец Таня не открыла четвертую, и свежесть воды рухнула сверху, пригибая к земле красные цветы. Девушка резко дернулась, и маленькая пробирка, выскользнув из ее пальцев, упала на пол. Маленькая янтарная лужица расплылась под ее ногами, и Таня, замерев, смотрела на нее, как на живого ангела, только что сошедшего с облака и принесшего дождь на маковое поле.