Алые звезды Прованса - Ксения Баженова

Пьер не выдержал и расплакался.

– Не волнуйся, малыш, мы что-нибудь придумаем, – тихо сказал ему Пьетро, ободряюще похлопав по плечу. – Иди к себе. Я попробую уговорить твою бабушку.

– Мадам, вот хороший бутерброд. Хотите кофе?

– Нет, вина! А можно и чего покрепче.

– Давайте вы поедите, выпьете и мы закажем такси? А завтра Пьер к вам приедет. Да, и главный вопрос, чего вы хотите?

Видимо, зря месье Аголини в надежде на хорошее отношение укладывал бабке в коробку бутылочку вина. И, возможно, зря Пьер привозил ей каждые выходные немного денег, которые она тратила в местных барах и магазинах на все, что горит. Эти простые жесты, направленные на благо, стимулировали в мадам все большую алчность, особенно когда деньги и бутылки заканчивались. Ей хотелось, чтобы деньги не заканчивались никогда, и она понимала изворотливым умом алкоголика, ищущего, где бы еще поживиться, что можно их получить больше. Неудивительно, что теперь иллюзия наладившейся жизни Пьера рассыпалась, как карточный домик.

– Ладно, уговорил. Хочу получать продукты два раза в неделю. И вино получше выбирайте. – Мадам жевала, и салат и сыр из сендвича сыпались на пол. Она почти залпом махнула стакан. – Ну и деньги. Не ту мелочь, что мне дает прижимистый внучок, а скажем, для начала удвойте мое социальное пособие. От фонда месье Аголини! – Она засмеялась. – Я добрая, да. Не такая жадная, как вы.

– Пьер еще вам деньги дает? Не знал.

– А мой внук не обязан посторонним докладываться. Это наши с ним дела.

Пьер стоял за дверью и подслушивал разговор. Если Пьетро не согласится на ее условия, то не видать ему ни магазина, ни спокойствия и вкусной еды, ни новой школы. «Я лучше сбегу, но ни за что туда не вернусь!» – решил он. Через какое-то время мальчик услышал, как у дома остановилась машина, и отодвинул занавеску. Такси. Неужели она согласилась уехать?

– Пьер! – С облегчением услышал он голос месье. – Выйди, проводи бабушку!

Мадам, держа в руке початую бутылку, пошатываясь, направлялась к такси. Аголини нес за ней полную корзину деликатесов. Она плюхнулась на заднее сиденье и послала всем воздушный поцелуй.

– Простите меня. И спасибо, – сказал Пьер, когда она уехала.

– Ничего, ничего, дружок. Ты ни в чем не виноват. Мы обязательно что-нибудь придумаем. И завтра можешь бабушку не навещать.

Пьер обнял его и, улыбаясь, уткнулся головой в бок. Пьетро вздохнул и посмотрел на часы.

– Между прочим, мы еще можем немного поработать. Если кто-нибудь придет.

– Простите меня, простите, пожалуйста.

– А ну-ка не унывать, малыш! Все будет хорошо.

В среду, как и договорились, Аголини отправил мадам корзинку с едой. А в пятницу она вновь явилась сама, хорошо, что во время обеденного перерыва, потому что уже после первого ее посещения Пьетро боялся, что ряды покупателей могут поредеть. Пьер только вернулся из школы, и они ели пасту, обсуждая его блестяще написанную контрольную по математике, когда снизу раздались настойчивые звонки в дверь. Мадам вновь была пьяна и наряжена, как новогодняя елка. Птичью голову венчала новая короткая стрижка, волосы были интенсивно белого цвета, а вокруг тонкой шеи обвивались бусы и толстые золотые цепочки с разнообразными кулонами.

– Вот, прибарахлилась, – довольно заявила она опешившему Пьетро.

– Проходите, – промямлил он.

Неровной походкой она поднялась наверх.

– Здравствуй, внучек. – Она полезла с пьяными объятьями к Пьеру. Ни дать ни взять – любящая бабушка. – Неплохо тут у вас. Обедаете?

– Да. Садитесь с нами.

– Не откажусь. – Мадам Арналь села за стол и закурила сигарету.

– Тут не курят.

– Ничего, переживете разок.

Пьетро поставил перед ней тарелку с макаронами:

– Чем обязаны?

– У меня закончились деньги. Очень нужны.

– Но мы же договорились. И в этом месяце я уже выплатил оговоренную сумму.

– У меня было много расходов. И поймите, я могу сделать так, что Пьер вернется домой сегодня же.

– Тем самым вы только навредите своему внуку.

Пьер, сжав зубы, ковырялся вилкой в пасте. Он ненавидел мадам Арналь всем сердцем.

– Ну если вы не хотите, чтобы я ему навредила, придется принять меры.

– Мадам, вам не кажется, что вы переходите пределы разумного?

– Нет, не кажется. Стаканчик нальете?

Пьетро заглянул в шкаф:

– У меня ничего нет.

– Так откройте.

Она выпила, по традиции взяла начатую бутылку:

– Ну, я вижу, мне тут не очень рады. И я, так и быть, подожду до воскресенья. Но сейчас мне нужно хотя бы франков сто-двести на жизнь.

Пьетро достал бумажник и дал ей деньги.

Во вторник на школьный урок пришли две женщины из социальной службы.

– Пьер Арналь?

– Да.

– Нам очень жаль, но твоя бабушка умерла.

– Когда?! Не может быть?!

– Вчера. Тебе придется сейчас поехать с нами.

Мадам Арналь похоронили без лишних торжеств, скромно и по-быстрому. На кладбище пришли два человека – Пьер и Пьетро, который уже оформлял опеку над мальчиком. У мадам Арналь не оказалось ни подруг, ни друзей, которые захотели бы проводить ее в последний путь. Да никто и не знал о ее смерти, кроме соседки, которой старуха задолжала денег, и та, видя свет в окне и слыша телевизор, целый день безуспешно пыталась наведаться к ней, а на следующее утро, увидев все тот же свет и услышав невыключенный телевизор, вызвала полицию. В медицинском заключении значилось, что смерть мадам Арналь наступила в результате острой алкогольной интоксикации. На ее могиле Пьер поклялся, что никогда в его жизни не повторится ничего подобного. Он забудет свое прошлое и начнет все заново. Теперь он другой и то, что было, не имеет к нему никакого отношения.