Менты таких не трогают - Владимир Колычев

Спокойно в лесу, безмятежно, но тишина эта обманчивая. В любой момент ее мог взорвать выстрел.

Шуршур и пацаны ждали его под навесом возле вагончика, которым когда-то владел шашлычник Вахтанг. И где когда-то пролилась кровь михеевских «быков».

Навес покосился, и Прохор подумал, что в случае чего можно ударить по стойке и тогда крыша рухнет на пацанов. Но лучше всего расстрелять их из пистолета. Опять же в случае чего.

Они понимали, что Прохор шутить не будет, им было страшно. Один только салага Ялик смотрел на него волком. Он, казалось, не понимал, какого черта Шуршур согласился встретиться с человеком, который убил самого Афоныча. А может, и понимал, просто вид у него такой не догоняющий.

Но Прохор и сам до конца не понял, зачем он позвонил Шуршуру. Да, он хорошо знал шакалью сущность этого барана в волчьей шкуре, но вдруг он все-таки прогадал? Вдруг Шуршур не признал в нем непреодолимую силу? Может, он все-таки сдал его Завхозу в надежде, что на этот раз Прохор не сможет выйти сухим из воды? Если так, то Прохор сунул голову в самое пекло.

— Сами приехали? — Прохор вонзил взгляд в Голика.

— Да, сами, — не задумываясь, отозвался тот.

— Прохор, ты чего? — обиженно возмутился Шуршур. — Я же сказал, что никто ничего не узнает.

— У тебя еще есть шанс исправить свою ошибку.

— Ты уже исправил мою ошибку! Ты спросил с Афоныча за наших пацанов! — Шуршур смотрел на него глазами преданной собаки.

Но Прохор все равно не мог ему доверять.

— Ты что скажешь? — обратился он к Голику.

— Что скажу?.. Ярема к нам подходил, он сказал, что ты правильно все сделал.

— Да, Ярема был, Даня… — кивнул Шуршур. — Пацаны тебя конкретно уважают.

— А Завхоз?

— Ну, Завхоз… Он на место Афоныча метит…

— А есть другие варианты?

— Ну, если только тебя поставить.

— А что, по закону джунглей место вожака занимает тот, кто его убил! — сказал Голик.

Но слишком уж пафосно прозвучали его слова, чтобы воспринимать их всерьез.

— Мы не в джунглях, — качнул головой Прохор.

— Зачем ты нас позвал? — спросил Мудрила.

— Узнать, что там, да как…

— Ты нам доверяешь?

Прохор кивнул, но ничего не сказал. На самом деле доверия не было, поэтому нечего и говорить.

— И мы тебе доверяем, — продолжал Мудрила. — Поэтому приехали.

— Ты же сказал, что мы тебе подчиняемся, — добавил Голик.

— И я тебе подчиняюсь… — присоединился к ним Шуршур. — А ты нас подставляешь.

— Подставляю?

— Завхоз нас живьем съест, если узнает, что мы с тобой здесь терли.

— Значит, нужно выбить ему зубы.

— Без тебя?

— Ну я же с Афонычем сам разобрался.

— С Афонычем ты за себя спросил, — качнул головой Мудрила. — И за пацанов… А если мы наедем на Завхоза, это будет беспредел. Никто нас не поймет.

— А наехать надо, — глядя на Прохора, проговорил Шуршур.

— Почему?

— Да потому, что Завхоз с тебя спросить хочет. Сказал, что не успокоится, пока ты за Афоныча не ответишь. Если ты решишь с Завхозом, тебя все поймут.

— А кто мне в этом поможет? — Прохор в упор посмотрел на него.

Шуршур не выдержал взгляда, отвел глаза. Страшно ему стало, не хотел он умирать за Прохора.

— Мы тебе поможем, — сказал Голик.

— Можешь рассчитывать на нас, — все-таки решился Шуршур.

Прохор кивнул, глядя на него. Шуршур, конечно, трус, но не настолько, чтобы прятать голову в песок. Наверняка он боялся, когда шел против Прохора. Но ведь выстрелил в него и гранату в дом бросил.

И все же Прохор не мог положиться на него. Он узнал от него все, что хотел, но идти с ним в разведку боялся. Да и нужно ли куда-то идти? Может, повернуть назад, пока не поздно?.. Но тогда зачем он проделал столь длинный путь? Неужели для того, чтобы в самый последний момент свернуть с финишной прямой?

Завхоз не уподоблялся мяснику, не брал в руки топор, не разделывал тушу на глазах у пацанов. Но братву он собрал в том самом цеху, где Афоныч когда-то зарубил Пухлого. А пацанов много, все три десятка. Добрая половина из них — необтесанный молодняк, но так Прохору это только на руку. Он для зеленых — пример для подражания. Во всяком случае, Шуршур смог его в этом убедить.

Но пока что салаги смотрели в рот Завхозу.

— Я не могу занять место Петра Афанасьевича, пока его убийца ходит по нашей земле.

Прохор не мог слышать, как захрустели у мужика сжимаемые в кулаки пальцы, слишком далеко он для этого находился. Но ведь они захрустели, он ничуть в том не сомневался.

— Прохора нужно найти и уничтожить! — разошелся Завхоз.

— Зачем? — спросил вдруг Даня.

Этот вопрос не был частью сценария, поэтому Завхоз внутренне напрягся. Но постарался не выходить из себя.

— Как это зачем?..

— Афоныч подписался за барыгу, пошел против пацанов, Прохор его за это спросил. — Голик просто обязан был поддержать Даню, и он это сделал, рискуя своей головой. — Что Прохор сделал неправильно?

— Я не понял, у тебя что, очко заиграло? — не сдержался Завхоз. И тут же переключился с Голика на всех остальных: — Кто еще обверзался со страха? — спросил он. — Ну, давайте, выходите. Обещаю чистые штаны.