Менты таких не трогают - Владимир Колычев

Закон — палка о двух концах. Прохор напоролся на один конец, а Охримову врезали другим. Не хотел следователь выпускать Прохора, но адвокат напрямую обратился к прокурору, тот назначил разбирательство по факту беспредела в изоляторе временного содержания. Действительно, как в камере с Прохором могли оказаться бандиты Михея? Сделать это мог только Охримов. Ему и досталось. А Прохор вышел на свободу. От глаз у него остались только узкие щелки, шейные позвонки не сломаны, но ушиб там сильный. Ушиб всей морды тела.

— Здорово, братан!

Прохор и не заметил, как к нему подошел Шуршур. Но узнал его голос.

— С возвращением! — Шуршур протянул руку и вслед за этим приобнял его.

— Больно!

— Извини, братан… Давай я тебя домой отвезу!

Прохор подошел к машине, сам открыл дверь, сел без посторонней помощи.

— А меня Завхоз за тобой отправил, — тронув машину с места, сказал Шуршур. — Прохора, говорит, надо встретить. Со всеми почестями, все такое.

— Домой, сказал, отвезти?

— Ну, он же в курсе, как тебя отоварили…

— В курсе, — кивнул Прохор.

Кто-то явно держал руку на пульсе событий. И со свидетелем проблему в два счета решили, и Охримова в стойло поставили так же быстро.

— Это менты михеевских на тебя натравили.

— Суки!

— Михеевских сейчас конкретно прессуют… Ну, и тебе досталось, не вопрос.

— Спасибо, что свидетеля заткнули.

— И с михеевскими разберемся, — с важным видом изрек Шуршур. — Их в сизо должны будут отправить, там их встретят…

— Это уже не мои проблемы. Я их там, в камере, отоварил.

— Да слышал… Я Славика знаю и Сантера тоже, пацаны они реально крутые… А ты занимался чем-то?

— Занимался.

— И стреляешь конкретно… Да, менты на Гаврика все свалили, так им проще.

— Хорошо.

— А Михея на тебя вешают. И на Пушкаря… Тачку его нашли возле города, — понизив голос, сказал Шуршур.

— А его самого?

— Ни слуху ни духу.

— Надо было мне с ним ехать.

— Да надо было… Так, постой, а куда тебя везти?

— К Инне давай, — пожал плечами Прохор.

Домой к родителям он ехать не мог. Мама не должна была видеть его в таком виде, и так она уже вся на нервах. Позвонит ей, успокоит, скажет, что к убийству его пришили по ошибке. Скажет, что на работу будет устраиваться.

— Может, в баньку? — спросил Шуршур.

— Кости пропарить?

— Массаж можно, а потом веничком. Знал бы ты, какие у нас банщицы есть. Они тебя сначала переварят, а потом заново родят.

— Может, потом? — проговорил Прохор. Не до бани ему сейчас, отлежаться бы для начала.

— Потом так потом… Это Завхоз хочет знать, как долго ты болеть будешь.

— Зачем?

— К делу тебя пристроить хочет.

— К какому?

— Ну, со мной в паре…

— А делать что?

— Да все, что скажут… Мы с Гавриком чисто по финансам работали.

— По финансам?

— Есть такие бараны упертые. Берут бабки под процент, а возвращать нечем. Приходится их выбивать.

— Да, — задумчиво протянул Прохор. — Теперь вот я с вами, а где Пушкарь?.. Там у вас охота на михеевских еще продолжается?

— Ну, там не охота… Нашим тоже достается…

— Кто у них там сейчас за главного?

— Да Валун вроде бы…

— Надо бы с ним потолковать. Насчет Пушкаря…

— Как ты с ним потолкуешь?

— За жабры — и мордой в грязь…

— Думаешь, это просто? — От волнения у Шуршура голос даже завибрировал.

— Так я и не ищу легких путей… Ты поговори с Завхозом, пусть отмашку на Валуна даст. А мы потом с тобой на него наедем.

— Мы с тобой? — Шуршур кашлянул в кулак.

— Ну, мы же теперь с тобой — ударный кулак, — усмехнулся Прохор.

Он уже имел представление о Шуршуре. С виду крутой, а на поверку — мешок с дерьмом. Прохор на даче всех михеевских уже уложил, а Шуршур все «кирпичи» продолжал откладывать… Нет, не пойдет он к Завхозу, не станет напрашиваться на гиблое дело. Но может сказать, что Прохор очень переживает за Пушкаря, отомстить за него хочет. Он озадаченно ущипнул себя за подбородок. Вдруг Завхоз пойдет навстречу трудящимся и закажет ему Валуна? Как тогда заднюю включить? Может, зря он круги на воду наводит?