Менты таких не трогают - Владимир Колычев

— Да?.. Ну, хорошо, уговорил.

Шуршур потянулся, чтобы наполнить рюмку, но Прохор закрыл ее ладонью:

— Я — пас! Мне домой надо. Инна ждет.

Об Инне Прохор думал сейчас меньше всего. Их отношения были построены на страшной тайне, которую она должна хранить. Веревка эта крепкая, но счастья в ней нет. И не будет.

— Сейчас пацаны подъедут, девчонок подвезут. Пятница-развратница, ля.

— Какие девчонки?! — скривился Прохор.

— Увидишь — вмиг все забудешь! — улыбнулся Шуршур.

— Не, мне домой надо… В бассейн пойду схожу.

— Давай, давай, сходи, охолонись. Может, мозги на место встанут?

— Да мозги-то на месте… Это душа мается, места себе не находит.

— А ты ее дихлофосом, дихлофосом!

— Чем?!

— А еще лучше водкой!

— Сам ею залейся!

Сначала Прохор отправился в парилку, разогрел кости на горячем сухом пару, только после этого бухнулся в бассейн. А вернувшись к столу, все-таки тяпнул рюмку водочки. Чисто на посошок.

Только уходить почему-то не хотелось. Хорошо ему здесь, душевно. И Шуршур ничуть не раздражает. Еще бы, такую баньку организовал.

Он блаженно закрыл глаза и не заметил, как уснул…

А когда проснулся, увидел над собой Шуршура, державшего в руке запотевшую бутылку пива.

— За руль тебе садиться не надо, — сказал он, протягивая ее Прохору, и тот жадно приложился к горлышку.

— Времени уже много, но, может, отвезешь меня?

— Там с боем надо будет отбивать. Причем на глазах у Афоныча, — усмехнулся Шуршур.

Прохор снова закрыл глаза. Лиду сейчас, наверное, уже выкупают. Или даже везут в загс. Под охраной.

— Можно потом выкрасть. После регистрации. Из ресторана. Когда все напьются, — с задумчивым видом предложил Шуршур.

— Сейчас она еще невеста, а после регистрации будет женой… — сказал Прохор.

— А может, и не надо никуда ехать? Может, лучше не влезать в это дело? Вдруг Лида сама откажется от свадьбы? Скажет в загсе «нет», и все дела.

Прохор исподлобья глянул на него. Лида не скажет «нет». И выйдет замуж за Королька. Но, если так будет, значит, она — продажная дрянь. И зачем она ему такая нужна?

— Что у нас там сегодня по плану? — угрюмо спросил он.

Не вдохновляли его бандитские дела, не рвался он в бой, но сейчас вдруг захотелось вскочить на коня и махнуть шашкой. Все что угодно, лишь бы не думать о Лиде.

— Плана нет, только пиво, — усмехнулся Шуршур.

— А я бы на кого-нибудь наехал.

— Нельзя тебе сейчас.

— Почему?

— А вдруг предохранители перегорят?.. Нам трупы по беспределу не нужны. Афоныч за это конкретно спрашивает… Может, водочки?

— Нет, — качнул головой Прохор. — Только пиво.

Нельзя ему напиваться: можно слететь с катушек. Взыграет ревность, как бы не рвануть на свадьбу и не наломать там дров. А если вдруг ему все же приспичит разобраться с Корольком, делать это нужно на трезвую голову. Действительно, а почему бы не похитить Лиду под занавес торжества? Пусть она будет чужой женой, главное, что свою первую брачную ночь она проведет с ним… Или не надо?

В поисках ответа на этот вопрос Прохор мало-помалу набирался пивом. И не заметил, как напился. Но на подвиги его не потянуло, он просто снова уснул.

Окончен бал, погасли свечи. А ночка темною была… Лида мотнула головой. Что-то на лирику ее вдруг потянуло. Хотя настроение вовсе не романтическое. В небе солнце, под окном — клумба, полная цветов. Все хорошо, только на душе грусть. Так и не появился вчера Прохор, так и не спас ее от Егора.

А Егор все еще спит. Законный муж в супружеской постели. И никуда от него уже не денешься. Да Лида и не пыталась бежать от него. И кольцо на пальчик позволила надеть, и под «Горько!» целовалась старательно. И супружеский долг исполнила без всякого зазрения совести. А почему нет, раз она не нужна Прохору?

— Страдаешь? — спросил вдруг Егор.

Лида вздрогнула, услышав его голос.

— Да нет, в окно смотрю.

— А может, ждешь кого-то?

— Кого?

— Ну, может, Прошу своего.

— С чего это ты взял? — встревоженно глянула она на мужа. Вдруг он узнал, что позавчера он к ней заходил, мало ли, может, мама чего сболтнула. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, а она вчера хорошо поддала.

— Да какая-то ты напряженная была.

— Напряженная?.. А ничего, что я замуж выходила?

— А хотела?

— Это что, допрос? — возмутилась Лида.

— Если ты думаешь, что Прохор по тебе страдает, то сильно ошибаешься, — усмехнулся Егор, неторопливо подходя к ней. — Он из тюрьмы не для того вышел, чтобы тебя похищать.

— Из тюрьмы?!

— На нем куча трупов.

— Куча трупов?! Что ты такое говоришь?

— Он — бандит.

— Как это, бандит?

— И на него заведено уголовное дело… Но его не посадят. Его убьют еще раньше.

— Кто?

— Другие бандиты. Он умудрился нажить себе кучу врагов.

— Ты это серьезно?

— В тюрьме его всего лишь избили. А на воле — убьют.

— Теперь я понимаю…

— Что ты понимаешь?

— Понимаю, откуда он про тебя знает.

— Что он знает про меня? — заинтригованно повел бровью Егор.

— Ты же нарочно разорил моего отца.

— Зачем это мне?

— А зачем ты хотел жениться на мне?

— Затем, что я дико тебя люблю.

— Ты поступил подло!

— Да, я умею быть подлым, — хищно усмехнулся Егор.

— Что?

— И подлым, и коварным, и жестоким. И я пойду на все, чтобы ты всегда была моей.

— Значит, ты не отрицаешь? — Она-то думала, что Егор не посмеет признаться в заговоре против ее семьи.

— Ты моя, слышишь? И я никому тебя не отдам! Я твой единственный мужчина. И чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

Лида закрыла глаза, прислушиваясь к бешеным стукам своего сердца. Если Егор говорит правду и Прохор настоящий бандит, то им и незачем быть вместе.